Некроманты любят сыр - Таша Танари

— Что? Есть возражения?

— Давай скромняга, червяка в зубы и прямиком на рабочее место, — распорядился его милость. Снимешь пробы с контрольных образцов и последи за периметром до моего появления.

— А я? А меня взять с собой? — напомнила о своем присутствии. — Мне же интересно!

Лорд-некромант вздохнул и немного поколебавшись махнул рукой:

— Ладно, пошли. Только сначала ужин!

Лилитана вновь расстаралась. Накрытый стол ломился от кушаний, даже неловко стало, что в меня и половина от этого гастрономического разнообразия не поместится. Может, и вправду, стоит хорошенько поразмыслить над идеей с поминками? Как партнеру призрачной девушке цены нет, опять же, дин Элройен обещал дина фон Майертона дать нам в помощь на первое время. И теперь, зная о прошлом Геллера, можно не сомневаться в успехе такого прибыльного предприятия. На кой Темный мне сдался Велмар со своими паучьими предложениями, когда я и так смогу заработать на учебу. Вот только лицензию получить все-таки надо, а если магистр Марголис останется мной недоволен… н-да, накроется тогда вся моя деятельность гранитным надгробием.

— И чего ты вздыхаешь, словно привидение на задании? — ворвался в мои размышления Дэмис наш проницательный Элройен.

При этом настоящие привидения вели себя совершенно по-домашнему и никаких потусторонних признаков не подавали. Геллер, накрывшись пледом грел ноги у камина и листал оставленный его милостью справочник. Лилитана устроилась в кресле-качалке неподалеку и вязала крючком что-то узорчатое.

Я поспешно сунула ложку в рот, чтобы потянуть с ответом. Неожиданно материализовавшийся над столом дракошка, проживающий на входной двери дома, спас от меня неудобных откровений. Он разжал челюсти и выплюнул на поднос изрядно помятую голубку-вестника, прокашлялся, избавляясь от набившихся перьев и практически сразу исчез.

— Это еще что за голубиная почта? — удивился Дэмис Элройен.

— Ой, это, кажется, ко мне, — с не меньшим изумлением я протянула руку к мерцающей божественным благосом птице. — У нас таких при храме используют для связи.

— И как? Надежно? — скептически уточнил лорд-некромант. — Возни с живыми много, а долетят ли до адресата — вопрос.

— Их благословение главной жрицы защищает и делает неуязвимыми. Считайте они на время задания становятся как бы зомби, только наоборот.

Заинтересовавшийся голубкой Геллер отложил книгу и высказался:

— Чудны дела, ученики некромантов стали настолько набожными, что им жрицы письма шлют на другой конец страны?

Я с опаской посмотрела на дина Элройена, как бы спрашивая совета. Он и ответил:

— Алеста у нас в прямом смысле Святодух. Она при храме Пшенки живет, а вырастила ее иерохонта.

Ну вот, плакали мои поминальные денежки, теперь фон Майертон ни за что не согласится помогать. Камердинер хмыкнул и вновь отвернулся к огню, произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Время покажет, кто святой, а кто и места на кладбище не заслуживает. Перед ликом Хладной все маски летят в бездну.

Дэмис Элройен ободряюще мне подмигнул и поинтересовался, меняя тему:

— Что пишет столица?

Я проводила краем глаза фигурку Лилитаны, плавно скользнувшей к ссутулившемуся Геллеру, и углубилась в чтение. Признаться, новости оказались настолько обескураживающими, что к концу у меня глаза на лоб полезли.

— Наставница просит быть осторожной, в Либерте участились случаи столкновения со здраводарами. К ней за помощью обратились главные жрицы храмов со всего королевства. Ведь именно Пшенку здраводары считают своей покровительницей и это вызывает опасения. Остальные представители жреческой касты тоже обеспокоены ситуацией. Здраводары затеяли какое-то подобие крестового похода и настроены весьма агрессивно. Если в столице поддерживать порядок удается силами личной гвардии короля, то в других городах может быть не безопасно. При этом сама богиня хранит молчание и не откликнулась даже на круге семи молитв, что еще больше настораживает.

Отложила исписанный витиеватым почерком наставницы лист бумаги и снова погладила, казалось, задремавшую голубку. Но это было не так: до окончания задания ей не потребуется ни еды, ни питья, ни отдыха. От вестника веяло теплом и такими знакомыми светлыми эманациями, что я невольно улыбнулась. Здесь, в постоянном контакте с альтернативно живущими, я и забыла, как это приятно — испытывать благос богини-матери.

Подняла взгляд на дина Элройена и отметила его задумчивость. Он не выглядел удивленным, лорд-некромант лишь наблюдал за движением моих пальцев, будто только это его по-настоящему сейчас интересовало.

— Вы… вы были в курсе, да? — спустя некоторое время озвучила я свою догадку.

Он кивнул.

— Я же говорил, что с богами не все так однозначно. Это другие материи, и то, что мы о них знаем, лишь крохи от всего пирога мироздания. Они иные и мыслят своими категориями, я бы не обольщался в надежде, что более совершенные создания поставят наши земные заботы выше собственных.

Вздохнула, так и не придумав ничего годного для ответа. Просто неуютно как-то, когда непонятно. А понятного сейчас было мало, это одновременно пугало, расстраивало и злило. Вот что за люди такие, вечно кому-нибудь да неймется! Еще Велмар этот хитроза… э, задумавший воспользоваться мной в корыстных целях.

— Опять Лисавета под окнами мнется, — вновь подал голос Геллер.

Я наморщила лоб, вспоминая, где уже слышала это имя. Лисавета… Лисаветка… Лиска! Швея, неудачно сходившая по наущению местного недомага на могилку к покойной сестре. В голове живо всплыла картинка с пламенным обсуждением жертвы неразделенной любви. Хм, а она-то здесь чего забыла?

— Жалко ее, — печально произнесла Лилитана. — Снова полную корзинку еды принесла, яйца, творог… — она замолчала, будто прислушиваясь к чему-то, закончила, — страж сказал, в очередной раз гусь.

На последнем слове у Дэмиса Элройена отчетливо дернулся глаз.

— Только не гусь, — простонала он. — Ума не приложу, что с ней делать! Но честное слово, мое терпение на исходе.

— Может, мессиру ее, ведь хорошая женщина, видная.

У меня брови, кажется, на макушку уползли от удивления. Что тут происходит вообще?

— Думал уже, — скривил губы мой восхитительный начальник, который, если я правильно все понимаю, в самом деле всем тут нравится. Даже слишком. — Но этот жук категорически против! И где, спрашивается, справедливость? Я же злодей, зло-дей! — повторил дин Элройен по слогам. Видимо, чтобы уж точно все поняли и прониклись. — А он герой, длань богов и прочие радости. Ведь это же он ее к целителям привел тогда, почему она ко мне прицепилась?!

— А в чем дело-то? — наконец обрела я дар речи.

На меня одновременно уставились три пары глаз. Хищно так, с очевидным умыслом. Святые колоски, ведь знаю же, что жевать полезнее, чем говорить, и вот опять вляпалась!