Звезда Востока - Анна Бахтиярова

Я нервно ощупывала руками преграду и ничего не могла понять. Почему Милли беспрепятственно вошла внутрь, а я топчусь на пороге. Кто-то из полуцветов мстит за роман с полноценным и не пускает меня домой?!

— Никогда не слышала о подобном, — пробормотала Милли, выходя обратно в коридор. — Стой здесь. Я свяжусь с леди Флин. Пусть разбирается с шутниками.

Она скрылась в секторе, а я осталась снаружи — злая и обиженная. Не подозревая, что дом, и правда, перестал быть домом. И вовсе не стараниями кого-то из полуцветов. Провожая хмурым взглядом Милли, я и представить не могла, что больше никогда не войду в сектор отверженных…

****

— Что думаете? — спросила леди Флин остальных мэтров.

Такого столпотворения педагогов возле сектора полуцветов не случалось, пожалуй, за всю историю Гвендарлин. Каждый проверил злосчастный вход на предмет магического вмешательства. По несколько раз. Я наблюдала за ними, молча. Стояла, скрестив руки на груди. Ни слова не произнесла и леди Барбара, вызванная в коридор.

— Никто не применял к двери магии. Ни разрешенной, ни запрещенной, — озвучила общие выводы Летисия Дитрих.

— Тогда в чем причина? — спросил Эмилио Ван-се-Росса. — В обличителе?

— Скорее, в самой Лилит. Она всегда была необычным полуцветом, — дала леди Флин неожиданный ответ и повернулась ко мне. — Выстави ладони вперед, девочка.

Я попятилась. Ни за что! Вспомнилась проверка, устроенная однажды Дитрих в классе. Похоже, сестричка покойного директора вознамерилась повторить «трюк». В мои же планы не входило, чтобы все увидели молнии на ладонях.

— Не бойся, я не причиню вреда, — пообещала магиня, не подозревая об истинной причине отказа.

— Выполняй, Вейн, — велела Дитрих многозначительно. Мол, не время для скрытности.

Я подчинилась, злясь на весь свет. Теперь мэтры увидят, что со мной что-то не так. Полуцвету полагается оставаться пустым сосудом, ошибкой магии, а не демонстрировать особые способности. Педагогам это не понравится. Даже лояльно настроенным. Вон как мрачно смотрит Дюваль, а Шаадэй хмурится. У них полно других дел. Без глупых разбирательств с ублюдком, которого дверь не пускает в сектор.

Зазвучал мертвый язык. Но леди Флин не произносила слова, а напевала их. Обращалась к цветовому пламени, обитавшему в каждом полноценном маге, но не передающемуся от родителей полуцветам. Я понимала каждую фразу. Лучше, чем раньше. Не улавливала смысл, а разбирала значение каждого слова. Еще одна странность. Ну и пусть. Главное, вот-вот всеобщему взору явятся молнии.

Они не явились. Случилось кое-что пострашнее.

Едва леди Флин закончила песнь, из моих ладоней посыпались настоящие искры. Это длилось секунду. Или две. Нет, они не погасли. Превратились в пламя. В черно-синее пламя, взметнувшееся выше голов.

Мэтры ахнули и попятились. У меня перехватило дыхание от страха. Что, демоны побери, это означает?!

— Как такое возможно? — нервно спросил Эмилио. — У полуцветов нет цветового огня.

— Вот именно, — отозвалась леди Флин. — Отойдите все. Я применю одно заклятье. Крайне неприятное для каждого из нас. Полуцветам же оно причинить вреда не способно. Приготовься, Лилит.

«К чему?» — хотела спросить я, но не успела.

В грудь ударила невидимая волна и отшвырнула безвольное тело в стену. В голове загудело, почудилось что ломаются ребра. Я приготовилась закричать от возмущения и боли, но не издала ни звука. Изо рта пошла пена…

— Лилит! — надо мной склонился Эмилио. — Ты меня слышишь?

— Что вы наделали?! — возмутилась Летисия Дитрих.

— Вы же сказали, что полуцветам заклятье не причиняет вреда! — вторила ей леди Барбара.

— Верно, — ответила леди Флин абсолютно спокойно. — Вот только Лилит София Вейн не полуцвет. И никогда им не была. Посмотрите на девочку и скажите, какого цвета у нее глаза.

— Светло-серые, — прошептал Эмилио дрожащим голосом.

— Цвет не меняется со «встречи» с обличителем. Уже пару часов.

«Безумие», — пронеслось в гудящей голове, прежде чем все вокруг погасло…

****

Голова напоминала орех, который вот-вот расколется под давлением. Я то проваливалась в забытье, то просыпалась и буйствовала. Целительнице леди Виэре пришлось обездвижить заклятьем руки и ноги, чтобы не навредила себе любимой. Или нелюбимой. Но я всё равно не успокаивалась. Сыпала проклятьями, впивалась зубами в подушку, а едва ее отобрали, искусала до крови губы.

Наверняка, дело б кончилось плохо, если б не появилась магиня — одна единственная на свете способная меня утихомирить.

— Лилит, — я узнала мамин голос сквозь беспокойный сон. — Всё наладится. Слышишь. Всё к лучшему. Так гораздо проще. Поверь мне. Поверь.

— Нет, — захныкала я, как маленькая. — Не хочу… Ненавижу… Всех…

— Ничего, это пройдет. Ты привыкнешь. И поймешь…

Но я не хотела ничего понимать. Только злиться и сопротивляться неизбежному. Мама это почувствовала и оставила попытки поговорить. Просто сидела рядом и гладила по волосам. Или тихонечко рассказывала сказки, те, что я с упоением слушала в детстве, представляя, что и в моей никчемной жизни случатся чудеса.

Теперь они случились. Но я хотела одного: вернуть всё назад.

Я слышала, как мэтры, приходившие меня навестить, обсуждали с мамой перемены и их причины. Нарочно притворялась спящей, чтобы не отвечать на вопросы, но жадно ловила каждое слово. О прошлом. И будущем.

Обличитель. Маскировка. Или чья-то злая магия. А, может, побочный эффект.

Никто точно не знал, почему так произошло. Почему, придя в этот мир, я выглядела, как полуцвет. Настолько достоверно, что сектор отверженных «считал» своей. Но в одном мэтры сошли: это влияние некой магией, которую применили до моего появления на свет. Кто-то направил ее на мать во время беременности. Исказил мою магию. Нарочно или нет, оставалось загадкой. Возможно, «маска полуцвета», как назвала мою прежнюю «оболочку» леди Флин была лишь непреднамеренным эффектом, а не целью.

Я слышала всё это, но не желала принимать.

— Ненавижу всех, — шептала до бесконечности.

А в висках стучало: «полноценный маг, полноценный маг, полноценный маг… НИКОГДА НЕ БЫЛА ПОЛУЦВЕТОМ…»

Меня никто не навещал. Из учеников. По крайней мере, я так считала. Но оказалось, леди Виэра никого не пускала на порог. Ждала, пока моя ярость стихнет. А они приходили и не раз: Милли, Юмми, Рашель и Ульрих. Но не троица полуцветов, которых еще недавно я называла друзьями. Никакой Агнии. И никаких букетов от Шема.

Первой посетительницей, которой целительница разрешила войти, стала Юмми Свон. Само собой. Кого еще пускать, как не светлую старосту. Скромную и правильную на вид. Мама окинула девчонку хмурым взглядом и осталась в комнате, чтобы слышать наш разговор. Не забыла, что посетительница только выглядит белой и пушистой, но умеет ставить собеседников на место.