Управлять дворцом не просто - Юлия Васильева

— Знаешь, мне и тут хорошо. Подождем, пока нас найдут. — Он показательно сложил руки на груди.

— Ты издеваешься, — без намека на вопросительную интонацию сказала я.

— Угу, моей репутации ничего не грозит. А тебе стоит научиться договариваться с людьми.

Я чуть не взвыла от такой несправедливости.

— Хорошо, чего ты хочешь? — По моему взгляду легко можно было прочесть, что лучше ему хотеть поменьше, иначе последствия будут непредсказуемыми.

Сэр Кит переступил с ноги на ногу, разрываясь между желанием сказать колкость и соображениями личной безопасности.

— Ладно, леший с тобой, — сломался рыжий. Видимо, все же победил голос разума, а не чего-то другого. — Ты пробуешь мой десерт, пока я открываю люк.

Так легко сдался — сплошное разочарование.

— Вот все думаю: как человек, работающий на кухне, может быть таким худым и слабым? — Мое терпение не выдержало наблюдения за тщетными попытками Кита открыть люк.

— Я не худой, я жилистый! — Рыжему удалось приподнять крышку, но откинуть ее до конца он не мог.

Чуть не подавилась его приторным десертом.

— И вообще, — продолжил он, — ты не в том положении, чтобы отпускать такие замечания. Сиди тихо и продолжай дегустацию.

Я не послушалась и отложила ложку — этот образчик ничем не отличался от всех предыдущих.

— В следующий раз приноси хотя бы стакан воды, так будет гуманней.

— То есть ты не против следующего раза?

— Подвинься. — Мне пришлось потеснить повара и тоже решительно схватиться руками за кольцо люка. — Раз, два, взяли!

Крышка немного поддалась, а потом и вовсе распахнулась, открыв перед нами заплесневелые ступени, ведущие вниз.

— И ты будешь утверждать, что лучше спуститься в подвалы, нежели подождать здесь?

На лестнице и впрямь было темнее, чем в кладовке, но я лично осматривала этот спуск перед тем, как пустить сюда мага — если идти по прямой и никуда не сворачивать, то попадешь на нижний этаж прачечной. Прямо можно идти и в темноте.

— Если хочешь, оставайся здесь, уж так и быть, выпущу тебя потом, когда выберусь. Но не сразу, конечно.

Я решительно поставила ногу на первую ступеньку и, только спустившись до середины лестницы, вспомнила, что волшебный монокль так и лежит у меня за поясом платья.

И самое главное: мне уже практически удалось выйти со свой добычей из кладовки, а электрического разряда так и не последовало. Я же знала, что маг не может предусмотреть всего! То-то он удивится, когда покажу ему монокль.

— Ни минуты покоя! — Кит заставил меня посторониться и полез вперед в подвал. — Ты же в темноте практически не видишь!

— Мне и не надо.

Браво! Заявление для того, кто на последней ступеньке, которой уже не было видно, едва не оступился. Ничего, неожиданных выступов здесь нет, так что если не падать, то риск травматизма минимальный.

— Держись!

— За что?

— Ты не видишь, но я как истинный рыцарь протягиваю тебе руку, — засмеялся в темноте рыжий. — Другая бы уже давно была тронута моментом.

Удалось нащупать его ладонь, и Кит помог мне спуститься с лестницы, но руку так и не отпустил.

— Я бы тоже была тронута, если бы на твоем месте был другой. — Договорив фразу, почувствовала, что произносить этого не следовало, даже будь слова хоть тысячу раз правдой. Рыжий замолчал и отпустил мою руку.

Теперь уже поздно было что-то говорить. Я нашла на ощупь шершавую грубую кладку стены и, решив, что подобающая пауза уже выдержана, скомандовала:

— Ну а теперь пойдем вперед. Только говори, когда соберешься останавливаться, если не хочешь, чтобы я тебя затоптала.

Кит не ответил, но, судя по звукам, и впрямь пошел вперед. Теперь еще полдня будет дуться и портить мне настроение. Понимая, что могу только усугубить положение, все равно не удержалась и издала короткое, но крайне отчаянное «ой!». Визг бы подошел больше, но, к сожалению, визжать как следует я не умею.

Шаги повара тут же замерли.

— Николетта? Николетта, с тобой все в порядке? — Обеспокоенный голос тут же запрыгал по подвалу.

— Испугался, что меня съели тараканы? — засмеялась я.

— Нет, наоборот.

— Что?!

— Тш-ш-ш… — Кит подошел вплотную и закрыл мне рот ладонью, так что едва удалось подавить желание его укусить. Прислушалась.

Где-то за стеной явственно звучали голоса. Это в подвале-то?!

Я убрала руку повара ото рта и приложила ухо к стене. Было плохо слышно, о чем беседовали, но, когда мужской голос стал разговаривать на повышенных тонах, мне удалось разобрать слова.

— Ты же говорила, что у нас достаточно времени!! Почему теперь мы, как плешивые шавки, должны драпать отсюда, не взяв всей добычи?

— Унесем, что сможем! Не сегодня завтра нас раскроют, и тогда вам уже ничего не понадобится! — огрызнулся женский голос.

— Если бы не твоя бредовая идея стать королевой, мы бы уже давно вынесли эту чертову казну! — Кажется, это говорил уже третий голос.

Меня озарило. Чтобы подтвердить свою догадку, я вытянула из-за пояса монокль и приложила к глазу. За стеной, как оказалось, горели факелы, и мне первое время пришлось поморгать, чтобы привыкнуть к свету.

— Если бы не я, ты бы до сих пор обирал купцов на тракте! — между тем ответил женский голос.

Стоявший рядом рыжий, видимо, решил не давать мне не только слушать, но и смотреть.

— Все хотел спросить, что это за штуковина такая? — Он дернул меня за рукав так, что я чуть не выпустила «штуковину» из рук.

Я не ответила, потому что как раз в этот момент картина за стеной предстала передо мной во всей красе. В подвальном помещении с низкими потолками и ярко-голубой плесенью на стенах принцесса Бьянка собственными белыми ручками завязывала грубый холщовый мешок. Рядом суетились два ее головореза, набивая второй чем-то очень похожим на золото и драгоценности. Когда в руках у татуированного мелькнул скипетр, который имели удовольствие видеть все посетители бального зала на парадном портрете Ратмира I, я шумно выдохнула и убрала монокль от глаза. В этот момент рыжий, судя по всему, решил еще раз добиться внимания и дернул меня за рукав. От неожиданности волшебная вещица выскользнула из рук и с отчетливым дребезгом разбилась на каменном полу.

Отлично, теперь придется еще и извиняться перед магом — вся моя уже почти приготовленная речь по поводу безопасности кладовки пойдет коту под хвост.

— Не слышу извинений, — сказала я в темноту, ожидая хоть какого-то морального удовлетворения.

— Уже здесь, у твоих ног, бью поклоны, о великая. — Голос Кита явно удалялся по коридору, так что ни о каких поклонах и тем более сожалении не могло быть и речи.