Безжалостные боги - Эмили А. Дункан

– Я не хочу, чтобы ты уходил. Но ты предал меня, – напомнила она. – Ты возглавляешь культ, который издевался над моим народом несколько столетий, и я не настолько глупа, чтобы допустить подобное во второй раз.

Несколько секунд он изучал ее лицо, а затем оттолкнул ворьен и повернулся на скамье так, чтобы поставить на нее ногу, как своеобразный барьер между ними.

– Если бы мне удалось убить бога, разве ты не узнала бы об этом? – понизив голос, огрызнулся он. – Если бы я мог сделать что-то, чтобы спасти свою страну от факелов ваших фанатиков, неужели уже не совершил бы этого?

– Нет, – просто ответила она.

Он недоверчиво покосился на нее.

– Ты месяцами водил меня за нос, так что явно подготовился к долгой игре.

– Я сделал это, чтобы помочь Транавии пережить проклятую войну, но калязинцы уже вторглись через границы. Да, я подготовился к очень долгой игре и начал ее задолго до того, как познакомился с тобой, но потерпел неудачу, Надя. Я проиграл.

Но она ему не верила, несмотря на то, что он находился сейчас здесь, что само по себе можно было считать доказательством его слов.

И что такое божественные силы? Чем он так стремился обладать, и возможно ли это? Ей не следовало знать происхождения богов, но все же, все же…

– Что ты с собой сделал? – тихо спросила она.

– Я не спал несколько месяцев, – сказал он несчастным голосом. – И вспомнил кое-что из своего детства… – он замолчал. – Или когда был чуть постарше. Но лишь отдельные фрагменты. Ты во многом права. Я чудовище, с которым ты повстречалась в Соляных пещерах. Это не две отдельные личности. Это лишь я. Тот ужас, с которым ты целовалась на алтаре из костей. Это все я.

Надя залилась краской, радуясь, что последнюю фразу он произнес таким тихим шепотом, что даже ей с трудом удалось ее расслышать.

– Ты думала, что, открыв своим богам дорогу в Транавию, уничтожишь страну. Я знаю. И готова была сделать это, несмотря на мои стремления показать тебе, что этого не произойдет, – понизив голос, произнес Малахия, отчего ее затопил страх. – Надежда Лаптева, я столько всего знаю. – Он провел тыльной стороной руки, увенчанной железными когтями, по ее щеке. – Но уничтожение короля и завесы не помогло приблизить конец. Это стало лишь началом. И теперь твоя богиня станет направлять тебя, чтобы свершить расплату, которая уничтожит все.

Надя медленно покачала головой. Конечно, Марженя считалась мстительной богиней, но Надя обладала и собственной волей, а ей не хотелось, чтобы Транавия обратилась в пепел. Ей не хотелось уничтожать транавийцев. Уже нет. Лишь только остановить их.

Надя слегка пошевелила рукой, и ворьен замер в сантиметре от его ребер.

Губы Малахии дрогнули и растянулись в легкой улыбке.

– Я не позволю уничтожить Транавию, – тихо сказал он. – Даже если ради этого придется переступить через тебя. – Он обвел внимательным взглядом ее лицо. – Тебе понадобится собственная магия. Силы, которые ты сможешь призвать, если и дальше надеешься противостоять тому, что недоступно твоему пониманию.

– Почему ты все еще здесь, Малахия?

– Из любопытства. К тому же ты попросила помочь.

Вот только он снова слишком желал помочь. Но… что, если он пытался загладить свою вину? Она ненавидела этот замкнутый круг, в который угодила. Еще с минуту он молча смотрел на нее, а затем встал и вышел из трапезной. Надя положила ворьен на стол и уткнулась лицом в ладони.

Ей не к кому было обратиться за помощью. Она не могла доверять Малахии, но уже давно знала это. И сомневалась в Маржене, чье молчание лишь усугубляло то, что Надя видела в Гражике.

Ее пугало то, что с ней происходило. Пугало то, что задумал Малахия.

А утверждение, что она сможет воспользоваться силой из темного источника, повергло в неописуемый ужас. И теперь она боялась, что, несмотря на свой гнев и разочарование, уже не сможет держаться от Малахии подальше. Не сможет сказать ему уйти. Даже мысль о том, что она может потерять его, пугала. Этого не должно было произойти. Не должно ее так волновать.

Может, стоило рискнуть нарваться на очередное предательство… Может, стоило рискнуть, ведь она и сама неизбежно предаст его.

А может, ей следовало забыть обо всем.

Надя попыталась сложить воедино все, что знала, но связной картины не получалось. Поэтому она все еще сидела в трапезной, когда туда вошел Костя, выглядящий намного лучше, чем в последние дни.

Увидев ее, он замер на мгновение, а затем скользнул на скамью напротив Нади. Его кожа сияла чистотой, а синяки, полученные в Соляных пещерах, наконец зажили. К тому же его успели подстричь, и сбоку снова виднелся символ Вецеслава. Надя порадовалась появлению символа. Она скучала по Вецеславу.

– Dozleyena, – сказала она.

Костя покосился на нее и в этот момент так сильно стал похож на прежнего себя, что она почувствовала облегчение.

– Как ты?

Надя пожала плечами. Он вздохнул и молча положил обе руки на стол. Поколебавшись, она вложила свои пальцы в его ладони.

– Так тяжело, – начал он, – понимать, что я не могу быть рядом с тобой, когда ты в этом нуждаешься. Что тебе приходится делать выбор, который никто и никогда не должен делать.

– Не вини себя за мои поступки. Я знала, во что ввязываюсь.

Костя слегка покачал головой.

– Я должен был помочь тебе. И хотел помочь. Но вместо этого застрял в катакомбах, наполненных чудовищами. Я чувствовал себя бесполезным и слабым, поэтому вымещал свое разочарование на тебе. Прости меня.

– Ты имеешь полное право сердиться на меня. И я не жду, что ты поймешь принятые мной решения.

– Я ненавижу этого транавийца всем своим существом, – выпалил Костя. – И меня безумно злит, что ты заботишься о нем.

Надя посмотрела на их руки, и он крепче сжал ее пальцы.

– Но ты моя лучшая подруга. Так что я не позволю ему все испортить.

Надя сомневалась, что заслужила подобную милость от него. Но все же еле заметно улыбнулась.

– Хочешь пойти на вечернюю молитву? – спросил Костя, поглаживая ее руку большим пальцем.

– Хочу.

Не говоря ни слова, Костя пристально смотрел на нее, а затем встал и, дождавшись, пока она поднимется на ноги и подойдет, заключил в объятия.

Надя прижалась к нему, в очередной раз поразившись, что от него пахнет домом, отчего на ее глазах наворачивались слезы.

– Я хочу, чтобы мы вновь стали друзьями, – прошептала она у его плеча. – Но боюсь, это невозможно.

Он слегка отстранился и обхватил ладонью ее лицо.

– Мы никогда не переставали быть друзьями, Надя. – Он нежно поцеловал ее в лоб. – Пойдем.

Костя никогда не поймет, как она изменилась. Но и он тоже изменился. Стал спокойнее, а постоянная болтовня и поддразнивания и вовсе исчезли. Он стал более серьезным и более набожным. Надя не представляла, что ему довелось пережить в Соляных пещерах, и не сердилась за то, что он пытался убить Малахию. Боги, да у нее и самой часто возникало это желание. Так что не ей винить Костю за этот поступок. Сейчас нелогично поступала именно она. И просто не знала, как выбраться из той неразберихи, которую сама же и устроила. Как не могла вырвать из своего сердца предательскую тягу к чудовищу.