Последствия выбора - Ольга Воскресенская

— Может, ты зря раньше времени паникуешь? Вы, как я понял, информацию засекретили, а высокомерные эльфы вряд ли стали бы делиться знаниями с представителями врагов, — выразил надежду Ройс, стараясь подавить нехорошие предчувствия.

— За деньги или иные ценности утечка информации могла случиться и у нас, и у эльфов, — скривился Пирс. — Хотя на государственном уровне правительство Архора подписало документ, в котором обязалось хранить тайну.

— Просто так? — удивленно приподнял бровь Ройс. — Взяли и по доброте душевной подписали?

— Ну за ответное одолжение с нашей стороны, — сознался тансорский агент. — Только об этом я уже точно не могу вам сказать! Ни лорд, ни Турий разрешения не давали, а без них у меня, конечно, полномочия довольно широкие, но ограниченные.

— Существуют же продажные сволочи! — ругнулся Кириано, которого в последнее время сильно достал денежный вопрос. — Получается, этой ночью велика вероятность того, что Дартиса таки действительно убьют, сделав бессмысленными все наши метания по Трииту?

— Ты прав, — с мрачным видом кивнул тансорский агент. — Если, конечно, Ройс никак не сможет повлиять…

— Пирс, я в последнее время сам не знаю, чего ожидать от кошмаров, — пожаловался служитель Дартиса. — Ситуация постепенно меняется, и не в лучшую сторону. В предыдущий раз я наблюдал за преступниками глазами Кириано, но повлиять ни на что не мог! И очень надеюсь, что это единичный случай из-за нашей с ним связи. Нет, я даже уверен, что это так! Ведь Кириано в любых ситуациях должен защищать меня, вот магия и не позволила его сознанию отстраниться от этого дела с ритуалом и оставить меня в одиночку расхлебывать кашу.

— Чьими глазами ты наблюдал?! — выхватил из его речи самое важное для себя телохранитель.

— Что ты возмущаешься, как девственница, подвергнувшаяся наглым домогательствам? — удивился Ройсвен. — Нашел время давать волю чувствам.

— Просто неприятно, — буркнул телохранитель. — Я не ожидал, что за мной кто-то подсматривал!

Но Ройс уже перестал обращать внимание на Кириано и полностью сосредоточился на вставшей перед ним проблеме. Вдруг его сознание окажется несовместимо с телом вампира?

— А где ваш маг? — громко спросил подопечный Дартиса. — Может, он или магистр Юридий обнаружили в комнате Хиля какие-нибудь следы применения заклинаний?

— Ну наконец-то и про меня вспомнили! — подал голос пожилой вампир в мантии, с нарочитым кряхтением поднимаясь из кресла в дальнем углу холла. Это был тот самый маг, который недавно сопровождал их на лесную полянку за городом.

— Здравствуйте, — решил проявить вежливость Ройс. — Расскажите, что вы нашли.

— А ничего не нашел, — сказал маг. — Если Хиля и уволокли, то сделали это с помощью обычной физической силы, не прибегая к заклинаниям. Но стража в коридоре на этаже ничего не видела.

— Да, все как и в случае с Кириано, — подтвердил Пирс. — Преступники спокойно разгуливают во дворце, словно у себя дома! И мы никак не можем определить, каким образом они проникают внутрь, кто их впускает и прикрывает, есть ли у них сообщники среди слуг, гостей или охраны резиденции лорда. Круг подозреваемых слишком велик, ведь дворец — это не хижина на одну семью!

— Ладно, могу я увидеть подушку и нож? — прервал Ройс многословные сетования вампира. Хотя на его месте он, наверное, тоже был бы, мягко говоря, в расстройстве.

— Конечно, — покладисто сказал тансорский агент, и они вдвоем с магом отвели ренийцев в ту часть дворца, где проживала семья правителя.

Комната Хиля напоминала апартаменты, выделенные Ройсу и телохранителю, хотя мебель и ковры здесь были поновее. Кресло возле письменного стола так и валялось перевернутое. На столешнице в легком беспорядке были разложены документы и экономические отчеты о работе рудников, один лист слетел на пол и белым пятном выделялся на фоне темного ковра. Нож, воткнувшийся в косяк двери, был кинут, очевидно, с рабочего места, но так и не попал в цель. То ли преступники оказались достаточно ловки, то ли сын лорда — не слишком ловок…

Наибольший интерес вызвала подушка Хиля, некогда облаченная в белоснежную наволочку. Теперь же на ней расплывались кровавые линии, выведенные твердой, уверенной рукой. Две зеркальные буквы «В», напоминающие бабочку, а над ними небольшая трезубая пила. То ли богатая обстановка, то ли статус сына лорда сыграли свою роль, но Ройса внезапно осенило. Сверху, возможно, изображена никакая не пила, а самая настоящая стилизованная корона! Неужели секта стремится к власти?

— А чья кровь использовалась для рисунка? — спросил подопечный Дартиса. — Хиля?

— Нет, — покачал головой маг. — Явно эльфийская, несъедобная для нас.

— Возможно, Тансор таким образом хотят столкнуть с Архором, — предположил Ройс. — Надеюсь, вы не предприняли никаких опрометчивых шагов, не предъявили эльфам обвинение?

— Мы с Турием попридержали пока информацию и не все доложили лорду, — чуть смущенно сказал Пирс. — Да и он не дурак, чтобы позволять эмоциям вмешиваться в большую политику.

— Слишком много разных рас оказалось замешано в деле, — поморщился Ройсвен. — Секта вроде ваша, но выходит, что на «Живую кровь» работают и люди, и инкубы, и эльфы, и оборотни. Я не понимаю, как такое возможно. Добровольные доноры? Наемники?

— Деньги творят чудеса, — глубокомысленно произнес Кириано, который по-прежнему не желал вести себя как примерный телохранитель.

— Еще месяц назад я вообще считал, что секта почти на грани исчезновения, — угрюмо сказал Пирс. — Думал, в ней состоит десяток или два наших граждан. А выходит, их сотни! Сектанты хорошо организованы, не нуждаются в деньгах, имеют своих представителей и во дворце, и в департаменте правопорядка, и… страшно предположить, где еще!

— Но глава организации явно злоупотребляет своей властью в интересах бога-покровителя, — подхватил Ройс. — Знать бы еще, какого именно? Неужели Элота?

Ответа на этот вопрос ни у кого не было, поэтому ренийцы и тансорцы закончили осмотр комнаты и дружно пошли докладывать о результатах Турию. Бывалые маг и Пирс, зная, что за речь их сейчас ожидает, лихорадочно репетировали выражение лица — подобострастное, отражающее уверенность, которой они на самом деле не ощущали. В иной раз Ройс посочувствовал бы им, но он полностью ушел в себя, размышляя. Все равно в нецензурной речи Турия он не почерпнет новых для себя выражений. Сейчас важнее то, что ночью их ожидает провал поглубже дневных ям…