Юзер - Анджей Ясинский

Я хотел было всех выгнать, кроме Крисы и Солы (не люблю толпу народа вокруг, когда работаю), но девчушка раскричалась и здоровой рукой крепко уцепилась за платье матери. Тогда и Сорина отказалась уходить. Я мог бы, конечно, сразу усыпить Лину, но Умник посоветовал делать это, только когда она успокоится. Иначе, как он подсказал, негативные эмоции и плохие воспоминания могут прорваться в сон, что явно затруднит лечение.

Я беспомощно посмотрел на Крису. Она меня поняла.

– Так, Ник, Сола, погуляйте пока, – встала она, – а мы тут немножко поговорим с Линой и ее мамой.

Я облегченно вздохнул и, взяв под локоток Солу, молча вышел из комнаты. За нами последовал Бринхорт. С полчаса мы сидели в гостиной, пили чифу и негромко разговаривали. Глава торговой гильдии разоткровенничался, и хотя при дочери он избегал прямых высказываний, однако я понял, что дела его идут не шибко хорошо. Уже сейчас он не может контролировать события в гильдии и, того и гляди, окажется вообще не у дел. Я все время кивал, сочувствуя.

Но вот нас позвали. Я медленно вошел в комнату. Лина внимательно и серьезно посмотрела на меня.

– Дядя, а правда ты меня будешь лечить? – не сводя с меня глаз, тихо спросила она. Я кивнул. – А правда ты фокусник?

Что? Какой такой фокусник? Я с удивлением посмотрел на Крису. Что она там наплела девочке? Вся поза Крисы выражала раскаяние, и на меня она упорно не смотрела. Тоже мне, блин, умеет она, видите ли, обращаться с детьми! Во подстава! И перед кем? Я обреченно вздохнул:

– Правда, Лина.

– А покажешь мне фокус? – с загоревшимися глазками спросила девочка. Вообще-то дело свое Криса сделала, девочка меня уже не боится, можно было бы и усыпить ее сейчас. Только вот как это скажется на ней? Ну то, что ее обманули и не показали фокус? Нехорошо обманывать детей…

И что бы ей такого показать? Я почесал затылок. Криса, ухмыляясь, смотрела на меня. Ну погоди! Я тебе это еще припомню, пообещал я ей ответным взглядом. Сорина тоже заинтересованно пялилась мне в лицо. И что же придумать? Внезапно в голову пришла одна мысль.

– Скажи, а ты рисовать умеешь? – Я присел перед Линой на корточки.

– Умею, – важно кивнула она.

– А что обычно ты рисуешь?

– Ну, – девочка смущенно подергала подол своего платья, – кукол там, птичек, зверушек тоже.

– А кто у тебя лучше всего получается?

– Птички, – неуверенно улыбнулась Лина. – Сейчас покажу! – Она соскочила с коленей Крисы и неуклюже полезла в шкаф. Больную руку она прижимала к боку и шевелила в шкафу только здоровой. Сорина смотрела на дочь с искаженным гримасой боли лицом. – Вот смотри…. – Девочка вывалила мне на колени стопку листков бумаги, на которых были рисунки: куклы, собаки, деревья… Вот явно мама с дочкой на руках. А вот нарисован мужик, под ним корявая подпись «папа». Но больше всего действительно было рисунков птиц. И почти все в полете. Полноту и достоверность картинам придавал фон: облака, деревья, реки, порой обозначенные лишь штрихами. Да, для ее возраста рисунки очень неплохи. У девочки явный талант.

– А сама ты мечтала когда-нибудь летать? – перебирая рисунки, спросил я.

– Ага, – устроившись рядом и тоже глядя на свои картинки, ответила она, – только у меня крыльев нету.

– А какие они должны быть? – продолжал допрашивать я.

Девочка задумалась. Потом вскочила и показала руками:

– Вот такие, большие и белые, и с перьями, чтобы, когда холодно, ими можно было укрыться.

– Понятно. – Я отложил рисунки и задумался. – В общем, так, я не великий волшебник, поэтому крылья тебе дать не могу. Я всего лишь фокусник. Поэтому я подарю тебе нарисованные крылья. Но очень большие. Ты согласна?

Девочка, завороженно глядя на меня, кивнула.

– Хорошо. – Я огляделся, подыскивая необходимый мне материал. Больше всего для моей цели подходили гардины, висящие на окнах и сейчас сдвинутые в сторону. – Это будет волшебный фокус. Для начала давай завесим шторы. Тут будет немножко темно, но мы зажжем светильники. Ты не испугаешься?

Девочка отрицательно помотала головой. Сола помогла мне быстро все сделать.

– Так, садись вот на этот стульчик… – Я поставил небольшой стул напротив окна, примерно в двух метрах, и усадил на него Лину. Затем поставил рядом еще один, на который уселся сам. – …возьмем твой карандашик, – продолжал я, взяв со стола один из карандашей. – Сейчас я превращу карандаш в волшебную палочку, и мы вместе будем рисовать волшебную картину. Ты готова? – Я серьезно посмотрел на девочку. Лина немножко замялась (видимо, чуть испугалась), но потом схватилась за мою руку и отважно кивнула. – Принеси и зажги светильник, – негромко попросил я Крису.

Она резво побежала выполнять поручение. Похоже, ей тоже было интересно.

– Можно я сяду рядом с дочкой? – тихо спросила Сорина, глядя на меня. Я кивнул. Так мы и сидели втроем: я слева, посередине Лина и справа Сорина, обнимавшая дочь рукой, – и ждали, пока Криса вернется. Вернее, ждали остальные, а я готовился.

«Ну что, Умник, мы готовы?»

«Яволь, мой фюрер!» – Вот юморист. Нет, положительно, нужно что-то придумать. Эти его дурацкие шутки в самые неподходящие моменты здорово сбивают меня с концентрации.

«А вот этого не надо. Смени пластинку».

«Понял, не дурак. Джинн готов выполнить твой приказ, о господин!»

«Уже лучше, – улыбнулся я, – по крайней мере, в тему».

– Ты готова? – шепотом спросил я Лину, чуть наклонившись к ней.

– Да, – прошептала она в ответ.

– Бери в ручку нашу волшебную палочку. – Рука Лины, уже протянувшаяся к карандашу, немного замерла. Но девочка пересилила себя и аккуратно взяла карандаш здоровой рукой. – Теперь скажи: «Палочка, палочка, зажгись».

– Палочка, палочка, зажгись, – тихо прошептала Лина. Карандаш слегка засветился салатовым светом. У двери раздался вздох. Блин! Там же Сола и ее отец. Совсем про них забыл! Стоят, гады, тихо, как мышки… Ладно, забьем.

Лина завороженно вертела в ручке светящийся карандаш.

– Скажи: «Палочка, палочка, нарисуй мне крылья» – и махни в сторону окна, – скомандовал я девочке.

Лина тут же это сделала. Вокруг «волшебной палочки» образовался рой светящихся искорок, который подлетел к гардине и растворился в ней. На месте попадания искорок слабо засветились пока еще смутные разноцветные пятна.

Кстати, за искорки я волновался больше всего. Все последние минуты субноут вместе с Умником работали с полной загрузкой, чтобы рассчитать красивое и безопасное представление. Само «волшебство» выполнял Умник, а я лишь генерировал какие-то «левые», сложные, но абсолютно бесполезные плетения для маскировки происходящего. В доме шарятся маги-охранники, расселись, гады, по соседним комнатам, вот и приходится тратить силы, чтобы мозги им забить. Никто не должен понять, что задействована инфомагия. На всякий случай Умник контролировал и мои дилетантские трюки, чтобы случайно не вышло чего-либо опасного или неприятного. Кстати, я тут еще попробовал одну из побочных заготовок по глушению звука. Очень простая штука, но реализуется на принципах, отличающихся от используемых местными магами.