Я, ангелица - Катажина Береника Мищук

Ангельская тюрьма находилась за городом в полной глуши, окруженная зубчатыми холмами и долинами. Подальше от местных жителей, которых это зрелище могло бы напрасно встревожить или опечалить.

Образ Аркадии должен был оставаться безупречным. Плохая реклама им была не нужна.

Здание тюрьмы немного напоминало Администрацию. Оно определенно не имело ничего общего с бункером, служившим Ангельским Командным Центром.

Вопреки всему оно было довольно красивым. Красная пагода спускалась до самой земли. Изогнутые края были в форме драконов или змей, а стены были облицованы черным гранитом. Здание выглядело бы довольно изящно, если бы не одна маленькая деталь.

На всех высоких окнах, сквозь которые виднелся висевший внутри белый тюль, были золотые решетки.

Тяжелая металлическая входная дверь напоминала замковые ворота, обитые массивными гвоздями. Ручек на ней не было, зато были гигантские дверные молотки, которые сжимали в своих челюстях металлические львы. Посередине находилась еще одна морда гигантской, грозно ощерившейся кошки, разделенная пополам щелью между вратами.

Мы обошли все здание, но никого нигде не было видно. Словно некая заброшенная территория.

– Как мы проникнем внутрь? – нахмурился Петрек.

– Наверное, надо постучать.

Я встала напротив двери и едва дотянулась до молотка.

– Что мы будем делать, если нам откроют? Какой-нибудь ангел должен охранять тюрьму. Не скажем же мы ему: «Добрый день, мы хотим освободить одного заключенного. Можно?» – медлил парень.

Его план уже не казался ему таким замечательным.

– Не знаю… – тяжело вздохнула я. – Может, его отправили искать нас по всей Аркадии?

– Зафкиила и Ариила не отправляли, – заметил Петрек.

– Потому что Зафкиил фанатик. – Я чувствовала, как теряю терпение.

– Ладно, была не была. – Он потянулся к молотку и трижды ударил им по металлу.

– Еще четыре раза, – напомнила я ему. – В Раю стучат семь раз.

Бормоча что-то себе под нос, он выполнил мою просьбу. Слегка заржавевший металл тяжело двигался между звериными зубами. Должно быть, Петрек даже слегка утомился.

После наших ударов воцарилась тишина. Никаких шагов внутри слышно не было. Только скрежет железа.

Он доносился из двери.

Кто-то повернул ключ в замке, что ли?

Всем телом я прижалась к двери, пытаясь ее открыть. Она не подалась ни на миллиметр.

– Я еще вас не впустил, – раздался над нами глубокий, скрипучий голос. – Вы должны быть этого достойны.

С криком я отскочила, Петрек тоже отшатнулся, но промолчал. Зато мой визг раздался высоко над холмами.

Я огляделась вокруг. Откуда доносился этот голос?

В двери снова что-то захрустело. Мы посмотрели на нее. Металлические глазные яблоки шевельнулись под металлическими веками льва, расположенного между молотками. Они как будто посмотрели на меня, а потом на Петрушу.

– Кто ты? – запинаясь, сказала я.

– Я есмь дверь, – серьезным голосом ответила голова.

– Дверь тюрьмы? – Петруша усилием воли удержался от смешка при мысли об этой безумно важной должности.

– Да. Я есмь дверь.

Металлическая голова вырастала прямо из ворот. Мне стало интересно, есть ли там, дальше, остальная часть его могучего тела.

Неужели это очередной сумасшедший ангел вроде Форнеуса? Если не считать того, что вместо личины морского чудовища он предпочел быть дверью? Небесные существа и вправду были странными…

– Ты ангел? – спросила я.

– Нет. Я есмь дверь, – с достоинством повторил он.

Выходит, что где-то еще околачивается какой-то ангел, которого нам придется как-то обойти.

– А ты тюремный стражник? – предпочла удостовериться я.

Может, Мороний был не совсем верно проинформирован? Может, кроме льва, не было никакой больше охраны. Само здание и дверь выглядели довольно солидно.

– Нет. Я есмь дверь.

– А есть ли внутри какой-нибудь ангел, охраняющий эту тюрьму? – поинтересовался Петрек.

– Не знаю. Я лишь есмь дверь, – лязгнула языком металлическая голова.

– А есть ли внутри дьявол Белет? – спросила я.

Бестия раздраженно заурчала.

– Не знаю. Я есмь дверь.

– Такой высокий, с черными волосами, уложенными в ирокез. Довольно красивый. – Я попыталась дать ему наводку. – Ты должен был его заметить, ты же впускал его сюда.

– Я есмь дверь. Внутри много существ. Я их не знаю.

У меня было такое ощущение, что лев не захочет впустить нас внутрь. Он относился к своей работе очень серьезно. Мы с Петреком переглянулись. Что делать? Вдруг Петруше пришла в голову одна мысль.

– Наверное, скучно быть дверью, да? – поморщившись, сказал он.

– Нет. Я люблю быть дверью.

– Но тебе не скучно? – не отставал от него Петрек.

– Быть дверью очень занимательно, – слегка повысил голос лев.

– Но ты только открываешься и закрываешься, – подметила я.

– Я люблю быть дверью.

– И давно ты дверь? – спросила я.

Лев широко раскрыл пасть и громко заворчал:

– Я лишь есмь дверь. Вы заходите или нет?!

Мы с Петреком заулыбались. Видимо, мы оказались достойными, а ему и вправду нравилось быть дверью.

– Заходим, – утвердительно ответили мы.

– Тогда заходите, – прорычал он.

Дверь стала приоткрываться. Нам пришлось отступить, потому что открывалась она наружу. Внутри был длинный коридор, по бокам находились камеры с длинными серебряными решетками. Посередине лежал красный ковер с золотой бахромой. На стенах, оклеенных пурпурными обоями, висели позолоченные канделябры. Воск крупными каплями капал на пол.

Мы прошли через ворота.

Дверь медленно за нами закрылась, и мы оказались заперты внутри. Интересно, лев нас потом выпустит?

Коридор вел к высокой лестнице. В здании было несколько этажей.

Мы медленно пошли вперед, по очереди заглядывая в камеры. Большинство из них были пусты, но некоторые оказались занятыми.

Мы прошли мимо пьяного путто. Он посмотрел на нас красными от алкоголя глазами и судорожно вцепился в решетку.

– Выпустите меня отсюда! – закричал он. – Обещаю, я не буду больше пить. Не буду. Только совсем немного. Иногда. Ну, знаете, как выпадет возможность. Но большую часть времени я буду трезвым.