Королева Америки - Катарина Макги

Коннор был здесь.

Шок обрушился на Беатрис, словно физический удар. Она пыталась двигаться, дышать, но все, что могла делать, – это стоять в Комнате невесты и смотреть на него.

Она была полностью одета к свадьбе – живой манекен посреди ярдов белой ткани. Шлейф платья обвивался вокруг нее, как спящее животное. На все это великолепие ниспадало красивое сочетание фаты: тюлевой, которую носила ее мать, и ниже кружева шантильи, что хранились в семье со времен королевы Хельги. Свет падал на тюль, блестел в бриллиантах диадемы.

– Я Коннор Маркхем, – смутно услышала она его слова. – Я здесь, чтобы увидеть Беатр… то есть королеву.

Понимание вспыхнуло в глазах Роберта, и он покачал головой.

– Что ж, Коннор Маркхем, Ее Величество сейчас не может вас принять. Как вы, наверное, знаете, через двадцать минут ей идти к алтарю.

– Все в порядке, – услышала свой голос Беатрис.

Она говорила оцепенело, как будто в трансе. Что еще ей оставалось делать? Теперь, когда Коннор здесь, нужно поговорить с ним наедине.

Оба мужчины повернулись к ней.

– Роберт, – пояснила она, – нам нужна комната, пожалуйста.

– Сейчас? – возмутился камергер.

Коннор издал низкий рык. И даже несмотря на то, что он был без формы – в смокинге и, в отличие от всех лет своей службы в гвардии, без оружия, – Коннор все равно выглядел большим и внушительным, каждая линия его тела излучала свирепую силу. Беатрис увидела, как Роберт немного сдулся под этим взглядом.

– У вас две минуты. – Камергер закрыл за собой дверь, оставив Беатрис и Коннора наедине.

Эта комната и так была маленькой, с вешалкой для одежды вдоль одной стены и столом визажиста в углу. Теперь она представлялась еще меньше. Коннор, казалось, занимал больше места, чем следовало, как будто он притащил сюда все их воспоминания.

Коннор был здесь, всего в нескольких футах от нее, стоял там с военной выправкой и наблюдал за ней. Коннор, чьи руки держали ее, чьи губы целовали ее, чьи ладони вытирали ей слезы, когда она узнала, что ее отец умирает.

Беатрис не могла встретиться с ним взглядом. Она посмотрела на его шею, где, как знала, нашла бы под накрахмаленным белым воротником край его татуировки – летящего орла, покрывавшего всю ширину груди Коннора.

Она хотела сказать, как ей жаль и как тяжело было велеть ему уйти. Она мечтала об этом моменте тысячу раз и все еще не знала, чем закончился тот сон, велела ли она ему убираться или поцеловала его.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она.

– Я надеялся, что ты мне скажешь. – Увидев ее растерянный взгляд, Коннор порылся в переднем кармане своего смокинга и вытащил плотную карточку. Свое свадебное приглашение.

Оно выглядело потрепанным, со скошенными краями, как будто Коннор носил его при себе с того самого дня, как получил. Как будто вытаскивал карточку снова и снова, чтобы посмотреть на нее, проверить, не померещилось ли ему.

Беатрис испуганно вздохнула. Она не видела этого приглашения с того момента, как засунула его в потайной ящик стола. Ей хотелось запереть злосчастную карточку так же надежно, как и свои чувства к Коннору; но кто-то явно нашел его и отправил по почте.

– Я не собирался приходить, – настойчиво сказал Коннор. – У меня нет желания смотреть, как ты выходишь за другого. Но я все задавался вопросом, зачем ты меня пригласила, – и беспокоился, что, может быть, ты хочешь, чтобы я приехал, что тебе нужен кто-то, кто поможет выбраться из всего этого.

О боже. Он решил, что Беатрис лично его позвала.

Конечно, откуда он мог знать, что его приглашение было частью протокола, что Беатрис вообще не хотела ничего отправлять?

– Би, – беспомощно сказал Коннор. Это прозвище из его уст, целая история, заключенная в единственный слог, чуть не сломила Беатрис. – Я должен был увидеть тебя всего только раз, – объяснил он. – Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.