Странный мир - Сергей Калашников

— А Иван, что, теперь ваш человек?

— Наш. И Вы наш. Нет здесь чужих, — это снова докторша. — Клара с детьми уже на ранчо, Лариса с другим сошлась, а сам Иван по реке вместе с нами вернётся, когда транспорт со сменой пойдёт назад.

— Какой транспорт? — Что-то князю совсем непонятно. Тут что же, регулярное сообщение налаживается?

— По Днепру парусный тримаран привезёт фельдшера и воспитательниц, — поясняет пацан, что рассказывал о павианах. — И будет ходить туда сюда. Одно привозить, другое отвозить. Называется — курсировать.

* * *

Иван наконец добрался до ранчо. Название, конечно, обманчиво. Здесь целый городок в удивительно зелёной долине посреди голой степи. Озерца, тростник, прибрежные заросли кустарника и молодых деревьев, каждое четвёртое из которых — плодовое. Похорошевшая Клара быстренько ведёт его на кухню, где уже кормят возницу, доставившего её мужа и какие-то мешки из Вишнёвки. Потом в комнатку. Ненадолго. Соскучилась, хорошая. Он тоже истосковался.

— Говорили же, что в Балке у них центр земледелия. Кстати, где дети? — наконец настало время для вопросов.

— Дети в садике. А Федю с подготовительной группой отправили на полуостров Южный сажать джузгун, как раз транспорт с саженцами ожидается. Воспитательница говорит, что сынок наш хорошо скоординирован и быстро соображает. Митенька, конечно, в ясельках ещё, они, в основном, в прятки и догонялки играют, да катают мячики, когда не разучивают по картинкам разных зверушек, а Сонечка в садике. Там народ уже солидный, на лошадках учатся ездить, из трубочек плеваться и осликам шёрстку вычёсывать.

— Джузгун, он кто? — радостно охотнику, хочется спрашивать и спрашивать.

— Колючка такая пустынная. У них на этом полуострове тамариски, саксаулы, верблюжьи колючки и разные кактусы растут. Я не бывала, Ниязов хвастался. Он тут всё озеленяет, а для этого повсюду занимается задержанием влаги. Дамбочки насыпает, ставочки выкапывает.

— Он главный землекоп? — Ване откровенно хочется приколоться.

— Директор школы, — жена вдруг делается серьезной. — Знаешь, если бы в нашем лесу столько сделали, сколько южане здесь… а я в сурепках запуталась. Признаки неожиданно комбинируются, такое впечатление, что кругом сплошные гибриды. Или один вид, но меняющийся в зависимости от условий произрастания. Столько лет этим не занималась. Микроскопа нет, пресс никак не сделают, центрифуги, кажется, не будет вообще никогда. Правда, химикаты кое-какие в наличии имеются, хотя бы с реакцией почв разобраться можно.

Кстати, послезавтра в Балку возок пойдёт с заходом на Западный Кордон, где плантации подсолнечника в этом году. Поехали со мной, пока тебя нигде не припахали. А то всё равно для этой поездки мне охранницу выделили, а так — со своим охотником.

— Я до тебя сейчас охотник.

— Подозреваю, что здешние женщины именно этот смысл и вкладывают в это слово.

— А жить мы, где будем?

— Пока все считают, что в Балке, где я ещё не бывала, там растениевод Коля хочет обсудить агротехнические приёмы полеводства. Потом в Куренёвском саду нужно побывать, в Вишнёвке тоже. Это, тут как остеклённые окна увидишь, кажется, что полный порядок. А на самом деле — всюду конь не валялся.

— Кстати, — вдруг без перехода сообщила она, — здесь на ранчо воду экономь. Не когда пьешь, а при мытье. Зимой её будет много, а пока — дебет источника таков, что на всё про всё полторы тонны в сутки на население посёлка.

— А прудики?

— Полагаешь, их следует вычерпать? Ты себе представить не можешь, куда мы попали, — рассказывает Клара. — Это уже цивилизация. Она очень маленькая, но у них имеется библиотека. Печатного станка нет, делать его пока некогда, но все сплошь или писатели, или переписчики, или рисовальщики. Каждый выпускник школы обязательно оставляет после себя в библиотеке хоть какую-то книжку, изготовленную своими руками. Переписанную или им самим составленную. Та Виктория, что приводила к нам пострелят, работает над описанием растительного мира степи. Она написала её ещё в период учёбы, но постоянно дополняет, поскольку отыскивает какие-то новые былинки, зарисовывает, описывает.

А её Васенька о каждом дереве или кустике составляет отчёт о деловых свойствах древесины, составе и качестве угля, летучих соединениях и дёгте, получаемых при сухой перегонке. Директор здешней школы — фанат оазисов. В радиусе тридцати километров овраги в верхней части перегораживаются земляными дамбами, где после зимних дождей и весенних ливней скапливается вода. Берега обсаживаются деревьями десятков видов, кустарниками, что тоже способствует снижению скорости их пересыхания.

А мне, кроме проблемы с масличными культурами, прожужжали все уши каким-то молочаем, сок которого они хотят использовать для получения резины. Он в этих местах растёт неохотно, встречается крайне редко и далеко, так сейчас идёт бурная дискуссия о том, как его культивировать. Такое впечатление, что это сообщество натуралистов, естествоиспытателей, исследователей и придумщиков. В Балке, где мы поселимся, и в соседней с ней Камышовке расположены отличные мастерские. Жалуются, что оборудование у них примитивное, самодельное, низкопроизводительное, но микроскопы делают.

На Южном полуострове, кроме плантаций пустынных растений, культивируют финиковые пальмы. Собираются в экспедицию на поиски оливковых деревьев, как только смогут обеспечить кораблик мотором и горючим. Имеется ввиду, когда сделают его достаточно. И спорят о месте для размещения электролизного заводика. Им, видите ли, надо из морской воды извлекать не только химикаты для аналитической лаборатории, но еще и цезий требуется для электронных ламп, и присадки для постоянных магнитов, и проводники для генераторов и электромоторов. Мечтатели, но очень деятельные.

— Клар, а законы у них какие-нибудь уже есть?

— Не поняла ещё. Пока меня только об одном предупредили. Но это, скорее, правило, потому что юридически точно его не сформулируешь: «Выбирает женщина». Это для того, чтобы мужики от ревности глупостей не наделали.

— То есть, если другая меня пожелает, то я не должен ей отказывать?

— Примерно так. Это, кстати, упрощает и зачатие детей от запланированных партнёров. Словом, понятие супружеской верности здесь приобрело особый оттенок. С некоторой генетической окраской. Ну, помнишь, Виктория высказывалась в этом ключе. Причём имеется особенность. Женщина должна точно указать отца ребёнка, и знание генеалогического древа для всех обязательно. Хотя, это больше задел на будущее. В общем, разврат не поощряется. Хотя контрацепция уже отработана, причём есть разные варианты.

Что непонятно, так это то, как они столь малым числом со всем этим управляются. Нет, в том, что много работают, сомнений нет. Главная проблема — организационная. Как, скажи на милость, можно так поставить дело, чтобы всё получалось без сокрушительных ошибок, чтобы материалы оказались в нужном месте вовремя, а у людей было и представление о поставленной задаче, и инструменты?