Бастард фон Нарбэ - Наталья Игнатова

А теперь, гордый потомок дома дю Гарвей, вспомни о том, что этот фон Нарбэ уже сделал подкоп под стену, защищающую Чедаша, и даже заложил туда взрывное устройство. Вспомнил? Делай выводы.

Андре тихо ругнулся и пролистнул письмо дальше.

К комментариям.

Прочел. Перечитал. Удалил письмо.

Отвернулся от экрана, но текст — черные буквы, белый фон, — виделся по-прежнему отчетливо.

«Семья Плиекти арестована».

Аристократ может любить. Ни одна спецификация не лишает эмоций. Даже фон Нарбэ, хоть и безнадежно выморожены, все равно способны чувствовать.

Только они этой способностью не пользуются.

Хватает ума.

А у дю Гарвеев — у одного дю Гарвея — не хватило. Надо же, какая досада.

В небольшой столовой, тесноватой, уютной, не предназначенной для гостей, было полутемно. Это помогало держаться с обычной легкостью, помогало отпускать обычные шутки, и улыбаться, улыбаться — в ответ на смущение, в ответ на улыбку, в ответ на гнев. Следить нужно было только за голосом. Март не слишком разбирается в мимике, и совсем не умеет чувствовать эмоции.

Что делать?

Выход… есть. Потребовать семью Марта себе в собственность. Сразу их, конечно, не отдадут. Сначала допросят — допросили, пока шло письмо — потом будут судить, приговорят… Плиекти-старшего осудят на смерть. Остальных продадут в рабство. Забирать нужно всех, значит надо прямо сейчас требовать для Петера Плиекти замены казни лишением человеческого статуса. Он станет вещью, а вещь казнить нельзя.

Аристократ имеет право превратить человека в вещь. Аристократ может убить человека, ни перед кем не отчитываясь, что уж говорить о таких мелочах, как сохранение жизни?

Март. Чтоб спасти его, нужно дать ему возможность убить барона. Чедаша, или любого другого. Не самому Марту, это было бы слишком рискованно, а Аристо. До барона, правда, надо еще добраться… И, похоже, что Аристо знает, как это сделать.

Андре не знал. За пять лет жизни в Вольных Баронствах, он много всего успел сделать. Спас десятки тысяч никчемных жизней никчемных подданных. Предотвратил не одну сотню организованных пиратских рейдов. Отдал Империи Анну Миклашевскую. Подвел Баронства к порогу войны. Но до сих пор не представлял, как и с какой стороны подобраться к Чедашу. Его, в отличие от приемной дочери, нельзя было приманить человеческой теплотой, обмануть добротой и вниманием. Это девчонке мучительно не хватало любви и заботы, а самому Чедашу оно надо не больше, чем его гомункулам.

Аристо поможет Андре проникнуть в цитадель.

Андре поможет Аристо прикончить барона.

Март получит прощение всех текущих грехов — пилоты одного звена и награды и взыскания традиционно получают поровну.

Что ж, все складывается не худшим образом. И если пройдет так, как задумано, то беспокоиться придется только об одном: о том, чтоб Март не узнал, по чьей вине его семья оказалась в рабстве.

Взгляд Марта расфокусировался.

— На связи…

Тихо, в сторону Андре:

— Извини.

И, уже полностью сосредоточившись на разговоре:

— Да.

— В его доме.

— Что-то случилось?

— Так точно.

Снова взглянул на Андре:

— Это Лукас. Летит сюда. Скоро будет.

* * *

Разговоров было, разговоров… Весь Рой гудел, да и на планетах, те, кто Рою был не чужд, с энтузиазмом слушали и пересказывали сплетни, домыслы, а порой и факты. Даже про войну забыли, так рьяно взялись обсуждать бойню в Клетке. Слухи расползались со скоростью света. Лукас еще от первой порции обезболивающего не отошел, когда по Баронствам — уже с планет в Рой — поползли рассказы о том, что Господь послал эдзоу покарать нечестивцев.

Скорда от такого дела так ржал — чуть не порвался. Очень радовался Бичу Божьему в лице богопротивного киборга. Думал, если Лукас из-за ожога говорить почти не может, так веселье с рук сойдет. Ага, как же. Эффект заморозки взглядом еще никто не отменял.

Но, веселье весельем, а шум после боя поднялся изрядный. И в этой ситуации от Скорды оказалось неожиданно много пользы. О чем они с Лукасом договаривались, и когда успели договориться — непонятно. Один молчит (всегда молчал, а с учетом раны, так вообще себя попытками говорить не утруждает), второй — треплется без умолку, но почти всегда не по делу. Дело, однако, продвигается. Скорда работу Лукаса продолжил, свои связи использовал, Марта подключил, так что встреча с Чедашем уже не за горами.

Барон ими и сам заинтересовался. Ну, не ими, конечно, а Лукасом. Про эдзоу за пределами Земли только слышали, целиком такую штуку никому добыть не удавалось. Контрабанда — контрабандой, а если бы не поддержка церцетарии, тот же Серго Мамаев мог ни Дэвида, ни эдзоу с Земли не вывезти. Они же все сосчитаны. Каждый на учете.

А заказали его, значит, для женщины Лукаса… Тесен мир. Полон совпадений.

Время шло.

Трое суток, полностью занятых полезной и неполезной, а временами, может, и вредной деятельностью Скорды; шпионажем Дэвида в улим-ярифе и в «Идеальной хозяйке»; искрящими от напряженности, но ладно хоть редкими встречами Скорды и Лукаса.

Один молчит. Второй трындит. А кажется, что оба вот-вот друг другу в глотку вцепятся. Подрались бы уже, что ли. Сколько можно другим нервы мотать?

Март, наконец-то, перестал проводить все свободное время в комнате Лукаса. Живучие ребята аристократы. Трое суток, а этому и обезболивающее уже не нужно, и всякие «формальные упражнения», или как их там, начинает выполнять потихоньку. Даром, что правая рука пока бездействует.

«Червь» в домовой системе «Идеальной хозяйки» делал свою работу. Скорде приходила чертова уйма шифрованных посланий, он использовал самые разнообразные коды. Коммерция, в плазму ее через «подвал». Сложная игрушка. Временами, даже слишком сложная. Ну что за размах, спрашивается, у работорговли, чтобы настолько тщательно шифровать свою переписку?

Дэвид регулярно проверял «червя», а тот, в свою очередь, деликатно оттяпав у системы небольшую область оперативной памяти, сохранял туда все открытые Скордой дешифрованные письма. Которые и сливал Дэвиду во время коротких сеансов связи. Ничего там не было интересного. Коммерция. Скучное занятие. А работорговля — еще и грязное.

А уж доносы в церцетарию…

Прочитав это письмо, Дэвид даже поверил в него не сразу. Успел привыкнуть к тому, что Скорда им не враг. Тот ведь, сволочь, из кожи лез, чтоб показать, насколько он не враг, а кому-то так и вовсе — друг.

Дэвид слил текст на «секретарь» и принес Лукасу. Тот лучше ориентируется во взаимоотношениях орденов и всяком таком. Может, ничего особенного в письме и нет. Вот, написано же: «…оказать Аристо всю возможную поддержку». Хотя, конечно, все и так ясно было. Чего ждать от того, кто людьми торгует? Гнида, она гнида и есть, ей все равно, кого продавать… Непонятки возникли с остальным. От чьего лица приказ насчет помощи? На кого Скорда работает? Кто он такой, вирья ему в софтину?!