Бастард фон Нарбэ - Наталья Игнатова

Лукас глянул на экран, вздохнул и покинул реальность на две с половиной минуты. Экстренная противоубойная медитация. Прием концентрированной благодати.

Потом, все еще не отрывая взгляда от письма, заговорил в пространство:

— Март?

— Ты со Скордой?

— Где вы?

— Да. Оставайтесь на месте. Мы скоро будем.

— Отбой.

И, не меняя тона:

— Дэвид, ты поведешь.

Тут же, правда, переключился в вежливый режим. Добавил: «пожалуйста». И правильно, нечего путать подельника с подчиненным. Можно было дожать, чтоб преподобный вслух сказал, что не может с раненой рукой машину вести, но ладно уж. Не время меряться.

Остальные вопросы Лукас пресек:

— Извини, прежде чем что-то объяснять, я должен проверить подозрения. И если я прав, объяснений не будет.

Вежливый. Извиняется. Пришел в себя, значит.

Чтоб лишний раз его не нервировать — опять таки, не та ситуация — Дэвид только плечами пожал, мол, мне же легче. Ваши дела, вы ими и занимайтесь. Что бы Лукас ни планировал сделать в доме Скорды, его будет слышно, хоть и не видно. Мог бы, кстати, и сам сообразить. Знает же, что Дэвид за домом круглосуточно следит.

А раз не сообразил, чьи это проблемы? Уж точно не Дэвида.

Март, тот ломает такси. А у Лукаса машина из проката, в ней автопилот отключается без применения грубой силы и снятия печатей. Хотя, Дэвид, конечно, предпочел бы лететь на автопилоте. Вручную прыгать в «подвал» еще ни разу не приходилось.

Жаль, автопилоты на запросы священников не рассчитаны.

— Это несложно, — заверил Лукас. Пробежал пальцами по сенсорам, задавая курс. — Глубину прыжка на максимум, держи руль и дорабатывай, когда я скажу. На опасные глубины мы все равно не уйдем — это же не боевой корабль.

Ну, что считать опасным…

Ныряя в «подвал», Дэвид аж вспотел, так старался не думать о том, за счет чего же священники обеспечивают безопасность на такой глубине. Здравых объяснений не было, церковные не устраивали, все вместе не вызывало никакого доверия. А священникам нужно, чтоб в пути через «подвал» миряне в них верили. Иначе, ёлы… никто ничего не гарантирует.

Трындец, короче.

Зато до Инагис-рума они добрались за считанные минуты.

* * *

Сказав, что Аристо скоро будет здесь, Март слегка преуменьшил. Аристо прибыл почти моментально. Очень спешил. Непонятно, с чего вдруг такая спешка.

Андре вышел в холл, встретить нового гостя. Гостей. С Аристо был Нортон, и оба, что рыцарь, что экс-капитан были настроены очень недружелюбно. Где-то слишком близко к ним витала острая потребность схватиться за оружие и — убить.

Кого?

А неизвестно. Андре не был телепатом, всего лишь умел угадывать эмоции.

Март, естественно, вышел следом, не мог не встретить командира. Встретил только за тем, чтоб услышать от Лукаса прохладное:

— Побудь с Дэвидом. Я потом объясню. Скорда, где мы можем поговорить? Ты и я. Наедине.

Вот так-так.

Андре глянул из-под ресниц, ухмыльнулся, вложив в ухмылку весь яд, скопившийся за годы неприязни к семье фон Нарбэ.

— Что такое, Аристо? Неужели ревность? Ты же говорил, что уверен в мальчике.

Без эффекта. Айсберги яд не берет.

— Март, иди в машину. Дэвид, присмотри за ним. Пожалуйста.

И едва закрылась дверь в ангар, все так же холодно, так же равнодушно вопрос:

— Ты донес на Марта. Зачем?

В голосе ни гнева, ни угрозы. Лишь интерес. Аристо задал вопрос и хотел услышать ответ. Церцетарии донесли на доносчика. Хорошо работают, сволочи, быстро вызнали, от кого на самом деле пришла информация о Марте. Стравили аристократа… с кем? С аристократом же. А смысл? Зачем им это нужно?

Зачем? Вот и Аристо об этом же спрашивает.

— Какая разница? — на пробу ответил Андре.

— Мне нужно знать, как реагировать на твой поступок, и что с тобой сделать.

— Я донес на твоего ведомого, мой дорогой соперник, — Андре отвесил насмешливый поклон, — его близкие арестованы, его собственная безопасность под вопросом. А ты сомневаешься в том, как на это реагировать?

— Я убил бы тебя. Не важно, действовал ты в интересах Империи и церкви или в поисках личной корысти. Но ты не человек, ты либо киборг, либо аристократ. Если ты киборг, я тебя уничтожу. Если нет…

Лукас не стал договаривать, холодный взгляд заменил все несказанные слова. Будучи аристократом, Андре получал право совершать любые поступки, любые преступления. Но…

— Аристократ или киборг? Третьего не дано?

— Скорда, — голос был полон терпения, — ты убил двух боевых киборгов с тяжелым вооружением. Это под силу мне… и тебе. Я — бастард, единственный в Империи, следовательно…?

— Предпочту быть киборгом.

— Я тоже, — тихо и устало произнёс Лукас. — Они хотя бы знают, кто их враги, а кто союзники.

— Меня, признаться, тошнит от самопожертвования, — Андре подошел к нему ближе, так, чтоб ощутима стала разница в росте. — Все это очень благородно, отказать себе в убийстве, не отомстить за мальчика, который потерял семью, не вызвать на бой того, кто равен тебе по силе, но при этом, заметь, полностью здоров и владеет обеими руками.

— Ты все никак не запомнишь, что провокации не действуют.

— А вопросом, зачем я тебя провоцирую, ты не задавался? Рыцарь. Я могу спасти и Марта, и его родных. А ты? По недоразумению выживший ублюдок. Ты можешь кого-нибудь спасти?

— Аристократ, — подытожил Аристо. — Жаль.

— И, правда, как жаль. Но я тебе ответил, так окажи встречную любезность. Как равный равному. Или как ублюдок — законнорожденному. Ты спас кого-нибудь? Или только убивал тех, кто тебя любил. Март думает, ты любишь его. Думает, ты как человек. Ты не говорил ему? О Джереми Бёрке. Об импринтинге. О том, что ты нелюдь, Аристо, но даже как нелюдь неполноценен.

Наконец-то хоть какая-то реакция. Сдвинулись брови, расширились зрачки. Имя Бёрка возымело эффект, чего и следовало ожидать.

Что, Аристо, больно?

— Нам нужен хозяин, — Андре улыбался, крутил браслет на запястье, — мы так устроены. Но тебя, ублюдок, никто не научил служить на расстоянии. И ты непременно хочешь, чтоб твой человек был рядом. Ты как пиявка, как… вампир. Присасываешься и вытягиваешь жизнь. Они же умирают, Аристо, они любят тебя, идут за собой, ты убиваешь их, а потом ищешь замену. Ты убил Бёрка, убьешь Марта…

Он не успел развернуть сэйру.

Всегда был хорошим бойцом, в своей семье, пожалуй, лучшим. Видел, что творил Аристо в Клетке, выводы делать умел, все рассчитал верно: с одной рукой бастард должен был проиграть в скорости. Должен был утратить преимущества спецификации.