Эти лживые клятвы - Лекси Райан

– Что он потребовал взамен?

Я закрываю глаза. Я не могу ответить на этот вопрос, не нарушив условий сделки.

– Я не знаю, – шепчу я, и когда ложь слетает с моих губ, я понимаю, что нет лжи, которую я не скажу, нет предмета, который я не украду, если на кону стоит спасение моей сестры.

– Почему ты не попросила меня?

Потому что не хотела, чтобы ты знал о моих способностях. Я не хотела, чтобы ты знал, что у меня есть силы, которые позволяют мне беспрепятственно ходить по твоему дворцу, шпионить и освобождать пленников.

Я опускаю голову.

– Прости меня.

Он гладит меня по щеке и поднимает вверх мою голову, заставляя меня снова посмотреть на него.

– Я с ума схожу от ревности. Места себе не нахожу при мысли, что он может украсть твое сердце. Я пытался убедить себя, что думаю только о безопасности моего королевства, хотя, по правде говоря, – он наклоняется и касается своим лбом моего, – по правде говоря, для меня уже давно нет никого и ничего важнее тебя, – он проводит по линии моего подбородка шершавой подушечкой большого пальца. Я наклоняю голову, касаясь его теплой руки, наслаждаясь покоем, который приносит его прикосновение. – Абриелла, я правда могу тебе доверять?

Если бы он мог, он бы не задавал этот вопрос еще раз. Но ничего не изменилось. Мне нужно доверие Себастьяна. Мне нужно, чтобы он отвез меня в летний дворец, и нужно, чтобы он продолжал позволять мне оставаться здесь, чтобы я могла получить третий артефакт.

– Конечно.

– Правда? – он тяжело вздыхает. – Может быть, ты не понимаешь, какие отношения у нас с Финном и каково это – когда ваши семьи враждуют на протяжении веков. Все это время я защищал тебя, а ты тем временем проводила время с ним. Я не могу притворяться, что это не предательство.

– Баш, ты можешь мне доверять. Как я могу это доказать?

Как я могу заставить тебя поверить в эту ужасную ложь?

– Ты… мы могли бы… – он сглатывает и, кажется, обдумывает свои слова, но потом качает головой. – Не хочу торопить тебя и заставлять делать то, к чему ты не готова.

Я завожу обе руки ему за шею и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам. Если я когда-нибудь задавалась вопросом, что я чувствую к Себастьяну, этот поцелуй – ответ. Простое прикосновение его губ, и я хочу обнять его.

Но опять Себастьян отстраняется. Его глаза затуманены желанием, но он делает глубокий вдох, собираясь с духом, и отступает.

Я хватаю его за руку.

– Куда ты?

Его губы кривятся в кривой улыбке.

– Если я останусь здесь, то снова поцелую тебя.

Я подхожу ближе.

– Звучит неплохо.

Его глаза темнеют.

– Не играй со мной в эти игры, Бри. Я не смогу сопротивляться.

Я делаю еще один шаг к нему и прижимаю ладонь к его груди.

– Я и не играю.

И может быть, в любой другой момент это было бы ложью, но сейчас, в эту секунду, это правда. Я хочу только, чтобы он целовал меня, прикасался ко мне, ласкал меня. Я хочу впитать в себя как можно больше его нежности, прежде чем он узнает правду обо мне и оттолкнет меня.

Он медленно опускает свой рот к моему.

– Мое сердце в твоих руках, Абриелла, – говорит он, прежде чем наши губы встречаются.

Не знаю, из-за его слов или из-за того, как нежно он раздвигает мои губы своими, но в этот момент я забыла обо всем остальном. Мой разум затуманивается, а тело оживает. Руки Себастьяна скользят по моим рукам, и каждое движение его шершавых пальцев посылает через меня электрический импульс. Было бы так здорово передать все ему. Он делает все, что в его силах, чтобы вернуть Джас, чтобы защитить меня. Я больше не хочу обманывать его или рыскать по замку. Я не хочу нести этот груз в одиночку.

Скоро.

Так я себе обещаю. И это же обещание я в тайне, безмолвно, даю Себастьяну. Как только я выполню условия сделки с Мордеусом и моя сестра будет в безопасности, у меня не будет никаких секретов. Я найду способ быть достойной той любви, которую он мне предлагает. Если он меня примет.

Я запускаю пальцы в его волосы, и связывающая их кожаная лента ослабевает. Провожу языком по его языку, и он стонет – вибрация звука посылает молнии удовольствия вниз по моей спине.

Поцелуй становится грубым, более глубоким и требовательным.

Он целует меня в шею, целует мою грудь, проводит языком под тканью моего платья. Моя кожа горит. Я хочу большего. Хочу его.

Он ведет меня спиной вперед, пока мои бедра не упираются в край кровати. Я опускаюсь на одеяла и кладу руки ему на бедра, показывая, чтобы он садился рядом со мной.

– Когда речь заходит о тебе, я не могу ясно мыслить, Бри, – говорит он. Его горячее дыхание обжигает мою шею. – У меня есть обязанности перед моей семьей и народом, но, когда ты целуешь меня, я хочу забыть обо всем.

Я беру его лицо обеими руками и заставляю посмотреть на себя. Его глаза потемнели от удовольствия, губы приоткрылись. Он изучает мое лицо.

– Тогда давай забудем. Совсем ненадолго. Давай притворимся, что на свете есть только ты и я.

Его ноздри раздуваются, он опускает голову и кусает мою нижнюю губу. Он стонет и хватает подол моей юбки, и я приподнимаю бедра, помогая ему поднять ее. Он устраивается у меня между ног, и я чувствую, как сильно он меня хочет. Я теряюсь в сладостной тяжести его тела, в удовольствии, которое приносят его прикосновения. Он вырисовывает круги на моем бедре, и это сводит с ума.

Он опускает голову и прямо через ткань целует мои соски. С моих губ срывается стон, и я выгибаюсь ему навстречу. Мои руки повсюду – на его плечах, на его мускулистой груди. Я провожу пальцами по его торсу, опускаюсь к поясу. Я не могу насытиться им.

Он отстраняется и снова смотрит мне в глаза.

– Скажи, что будешь моей, – шепчет он. – Скажи, что останешься со мной.

– Сейчас я с тобой, – в моем голосе печаль смешивается со страстью, и мой голос обрывается, когда я даю единственное обещание, которое могу. – Сегодня я твоя.

Внезапно он отстраняется от меня и садится на край кровати, тяжело дыша и опустив голову.

– Прости.

Я приподнимаюсь на локтях.

– Почему? Что случилось?

Он тяжело сглатывает и встает.

– Слишком быстро. Все происходит слишком быстро.

Правда? Мне так не показалось. На самом деле мне казалось, что мы все делаем правильно. Это было так просто. И я знаю, что, если бы он не остановился, я бы позволила ему зайти так далеко, как ему бы хотелось. Неужели это настолько плохо?

Я встаю с кровати и поправляю платье.