Сын ведьмы и коловертыши - Маргарита Епатко

– Что это значит? – Сан Саныч всмотрелся в бледное лицо летчика.

– Не знаю, – поежился тот. – Моторы работают на пределе. А мы висим на месте. Как приклеенные.

Высоко в небе над вертолетом парил в воздухе молодой темноволосый человек. Он посмотрел на машину, пойманную в силовые сети, как в авоську, и бросил обеспокоенный взгляд на солнце. Пора было возвращаться домой.

– Ироды, – прогремел голос лешего. Гигантское дерево шагало через лес, вытащенными из земли корнями.

Металлическая птица подлетела к Егору, перехватывая из рук клубок силовых сетей. Парень благодарно кивнул и бросился наперерез разбушевавшемуся гиганту.

– А Егорка, – Митрофаныч махнул суковатой лапой, приветствуя парня.

Ведьмак едва успел увернуться от веток, пролетевших рядом с лицом.

– Погоди, – парень завис в нескольких метрах от громадных зеленых глаз.

Пепельные волосы исполина, перевитые зелеными ветвями, шевелились на холодном ветру.

– Что годить-то, – прогрохотал леший. – Ироды, хотели старуху убить. Она итак от людей в лес подальше забралась. И здесь нашли. Бестолочи. Спасибо, что предупредил. Теперь узнают кузькину мать, – леший протянул узловатую руку к вертолету.

Егор бросил взгляд назад и увидел бледное от страха лицо пилота. Он судорожно дергал за рычаги и, судя по открытому рту, отдавал приказы напарнику

– Погоди, – Егор кричал, стараясь перекрыть шум работающего двигателя. – Сами же мне с бабкой объясняли, что люди, как дети неразумные. Ты ребенка непослушного, тоже сразу в ущелье сбросишь?

– К чему клонишь? – брови из болотного мха сошлись к переносице на покрытом корой лице.

– Ну, объясни им, что они поступают неправильно и отпусти с миром. Скажи, что родную землю любить надо. Поверь, для человека увидеть тебя, еще то приключение. Сомневаюсь, что они вообще после этого в лес когда-нибудь пойдут.

– Гм, – кора на лбу исполина пошла волнами. Леший задумался и застыл. Сейчас он был похож на обычное дерево, но только гигантских размеров, рядом с которым столетние сосны, выглядели остроконечными кустиками. – Ладно. Будь, по-твоему, – ожил он, шелестя листвой. – Денек у меня погостят, авось образумятся. Давай, – исполин протянул руку к силкам в клюве у металлической птицы.

– Отдай, – крикнул Егор.

Птица раскрыла клюв. Вертолет тряхнуло, и он рухнул на подставленную лешим широкую ладонь. Мотор машины чихнул и заглох. Лопасти, прокрутившись несколько раз, безжизненно застыли в воздухе.

– Ну, я полетел, – сказал Егор.

– Ага, – кивнул леший, узловатым ногтем отколупывая дверь вертолета.

Сан Саныч, его помощник и московский гость настороженно прислушивались к скрежету снаружи. Вертолет тряхнуло, мотор заглох, но машина не упала. Скрежет прекратился и мужчины одновременно вздохнули.

– Там… мы… – из кабины летчиков в салон снова заглянул второй пилот.

– Я с тобой на базе разберусь, – сурово пообещал Сан Саныч. – Чего теперь?

Снова раздался скрежет. Вертлявый корешок просочился в щелку между дверью и стеной салона. За ним, извиваясь, вполз еще один.

– Говоришь, вчера в бане был французский коньяк? Паленкой, сволочь, напоил. Теперь черти мерещатся, – повернулся к чиновнику Сергей Павлович.

– Обижаете, – заюлил Сан Саныч.

– А это что? – московский гость ткнул пальцем в третий корешок, настойчиво отдирающий дверь.

Но Сан Саныч не успел ответить. Дверь отъехала в сторону, и в проеме показался громадный зеленый глаз.

– Люди, – выдохнул гигант. Порыв ветра заставил мужчин поплотнее запахнуть куртки. – Люди, добром говорю, родную землю надо любить.

Помощник ойкнул и, закатив глаза, стал сползать с кресла на пол.

Егор приземлился у избушки, ища следы бабкиного присутствия.

– Кажется, успел, – подмигнул он серебряной птице, приземлившейся рядом.

– Пока успел, – проклекотала она и, едва взмахнув крыльями, вновь бросилась на землю.

Егор закашлялся. Глаза слезились от гари.

– Надо бы дообработать ваши переходы, – сказал он, поднимая с земли кольцо.

– Поучи еще, – пискнула птица, обвивая лапками мизинец, и застыла перстнем.

– Здравствуй Егорушка, с днем рождения тебя, Ираида спикировала на поляну на метле. – Ты шашлыки решил жарить, что ли? – она подозрительно посмотрела на два выжженных в траве пятна.

– Аномальные явления, – не моргнув глазом, сказал Егор.

– Вот тебе леший устроит явления, – пообещала бабка и вздохнула. – Восемнадцать, а чистый ребенок.

Синица, чирикая, уселась на плече у бабки.

– Охо-хо-нюшки, – запричитала Ираида. – Опять леший чудит, людей из лесу выпускать не хочет. Вот тебе пока подарок от матери, – она протянула ему Чистюлю. – А я вечером поздравлю.

– Спасибо, – улыбнулся Егор, беря в руки почти невесомого зверька. – Я уже по нему соскучился.

– Я тоже, – Чистюля прыгнул на плечо ведьмака, доверчиво прижимаясь к нему пушистым тельцем.

– Что-то я не разберу, что к чему, – озабоченно сказала женщина. – Это коловертыш. Я хотела тебе рассказать о нем.

– Я все знаю, – Егор чмокнул женщину в щеку. – Не беспокойся. Иди к лешему. Я в город сам доберусь. Порошу не зови.

– Ты как торопишься куда-то? – нахмурилась бабка.

– День рождения. Поворотный день. Хочу все успеть, – Егор улыбнулся и, собрав силу, шагнул по направлению к городу.

Егор вышел на автобусной остановке на набережной. В обычно безлюдном месте, суетилась милиция. За желто-полосатой лентой лежал труп, накрытый одеялом из скорой помощи. Человек в строгом костюме со смешной щеточкой волос над верхней губой отчаянно жестикулировал, стараясь, что-то объяснить людям в форме. Машина с темными стеклами и шофером ожидала его неподалеку.

– Проходите, здесь не на что смотреть, – подошел к нему молодой сержант из оцепления.

– Не успел, – подумал Егор и пошел прочь по мостовой. Зацепился взглядом за раздавленную ромашку и наклонился к цветку.

– Идиот, какой же я дурак, – прошептал парень, сжимая в кулаке белесые лепестки. Егор целенаправленно двинулся к пустырю. Полынь, вымахавшая ему по пояс, била по ногам. Почв оказалась неровной.

– Эй, где ты? – ведьмак отошел уже достаточно далеко от оцепленной остановки, но городская сумасшедшая так и не попалась ему на глаза. Он разочарованно вздохнул, понимая, что глупо надеяться на удачу. Женщина, наверняка, испугалась стрельбы и где-то спряталась.

– Тсс, – раздалось рядом. – Пригнись.

Егор присел, скрываясь в зарослях сорняков.

– Вперед, – скомандовал тот же голос.