Башмаки на флагах. Том 2. Агнес - Борис Конофальский

— Или отдаст на откуп почтовый акциз на год по всему Ланну и Фринланду, — добавил Энцо Ренальди. — За это мы тоже готовы платить вперёд.

Честно говоря, Волков не очень хорошо понимал, о чём говорят господа банкиры, но главное он уловил — возможность взыскать со штатгальтера всю сумму есть, но, возможно, придётся приложить усилия. Впрочем, сначала надо вернуться с войны живым. Так вспомнив о войне, он и позабыл почти вексель. И дальше уже говорил с банкирами о войске короля, про мужиков и про железнорукого их предводителя.

Как ни крути, а Агнес становилась иной. Уже не той, что была раньше. И по характеру другой, да и внешне. Волков вернулся от банкиров уже к вечеру, а дома стол накрыт. Чему его молодые спутники были очень рады. И хозяйка дома их встречала в новом хорошем платье, с замысловатым головным убором. Сама вышла на двор и покрикивала на конюха своего, считая его недостаточно расторопным с господскими конями:

— Игнатий, не жди пока господа коней расседлают, сам всё сделай, не стой.

— Да, госпожа, конечно, — суетился тот.

— За конями господ ухаживай больше, чем за нашими.

— Как скажите, госпожа.

Прямо само радушие, а не Агнес; даже Максимилиан, зная её страшный норов, и тот смотрел на девушку чуть иначе, чем прежде. Уж и не верилось ему, что это она ему до крови прокусила, изгрызла губу в постоялом дворе в Хоккенхайме.

— Прошу вас господа, стол уже накрыт, — говорила она, улыбаясь и указывая рукой на кушанья. — Здесь заяц в сливках и с чесноком, печёный в горшке. А это говяжья требуха с тмином и луком. А тут сельди солёные. Каплун жареный целиком. Прошу вас, господа, угощаться.

Молодые люди быстро рассаживались и начинали ломать хлеба, хватать куски из чаш и горшков. А Увалень так сразу взялся разламывать каплуна, выломал себе целый бок с ногой, да ещё и макал хлеб в жёлтый жир в блюде под птицей.

Агнес была довольна таким аппетитом молодых господ, только вот господин её немного удручал.

— Господин мой, отчего вы ничего себе не кладёте? Неужто не голодны?

— Не голоден, я был у господ банкиров, у них пообедал.

— Тогда, может, хоть вина?

— У них пил вино, лучше пива налей.

Расторопная Зельда, что прислуживала у стола, уже схватила кувшин, но Агнес встала и забрала кувшин у горбуньи, сама налила кавалеру пива. И сказала:

— Энрике Ренальди дарил мне браслет, когда вы победили безбожников.

Она протянула господину руку, чтобы тот разглядел красивый, тонкой работы браслет.

— Так ты у них бываешь?

— Один раз была на званом ужине, потом меня другие городские господа приглашать стали.

Отчего-то Волков насторожился.

— И что? Ходишь?

— Только если сильно просят.

— О чём там говоришь?

— В основном о вас спрашивают, господин. Также, часто спрашивают отчего я не замужем.

Молодые господа с аппетитом поедали всё, что было на столе, и почти не слушали их разговора, а вот кавалер ещё больше насторожился, смотрел на девицу пристально:

— И что же ты отвечаешь, когда тебя про замужество спрашивают?

— Отвечаю, что не мне то решать, а только лишь вам. Что партию для меня вы подыщите.

— Впредь так и говори, — отпивая пива, произнёс Волков.

А сам подумал, что жизнь всякого человека, что жениться на этой внезапно похорошевшей девице, и ломаного пфеннига стоить не будет.

Когда молодые господа наелись и ушли к себе в трактир, а Ута с Зельдой убирали со стола, Агнес и говорит ему:

— А что это вы, господин, от меня ушли спать на стол, как бедный родственник, я чай не вшивая.

Волков покосился на неё и вместо ответа задал вопрос:

— А ты точно в шаре видела, что я возвращаюсь с победой?

— Когда в шар глядишь, ничего точно сказать нельзя, — отвечала девушка, — а если хотите, так я ещё раз погляжу, чтобы вернее было.

Он молча взял мешок с шаром, что висел на спинке его кресла, и протянул девушке.

Та схватила его, радостная, и говорит:

— А вы, господин, не позорьте меня перед моими холопами, в постель ложитесь, а коли не желаете спать со мной, так я себе другое место отыщу.