Мир дней. Том 2 - Филипп Фармер

Малыш Джеф-Один умер. Первые несколько минут после стоунирования ребенка родители еще собирались вызвать «скорую помощь» и органиков, хотя сознавали, что помочь малышу ничем нельзя. Потом доктора Кэрда осенила идея. Они с женой очень желали иметь собственного ребенка, по крайней мере думали об этом уже в эти минуты.

Его отец дестоунировал дитя и взял у него клетки кожи. Затем стоунировал их. О смерти не сообщили. С помощью подпольной организации иммеров Кэрд и Сервантес доставили стоунированное тело Джефа-Один в хранилище в лесах Нью-Джерси. Для учета тела иммеры ввели в банк данных фальсифицированные сведения.

Джеф-Один — отныне названный Бейкер Но Вили — занял свое место среди безмолвных и недвижных рядов в хранилище в окрестностях Хобокена.

Клон выращивался в лаборатории, возглавляемой доктором Кэрдом, но только он знал, что это был клон. Доктор Кэрд позаботился и об отчетах о псевдоэксперименте, и об объяснениях по поводу его завершения, и о мнимом размещении тела. Джеф-Два был тайно доставлен в дом супругов и занял место Джефа-Один. После небольшой операции отец образовал у него искусственный пупок. Несколько друзей, видевших мальчика, не заметили разницы в возрасте.

— О Боже! Если бы я не предложила ему назвать его воображаемого товарища Бейкером Но Вили! — говорила мать сквозь рыдания. — Почему я это сделала? Он попросил меня назвать какое-нибудь имя, и оно явилось мне на ум так внезапно! Едва произнеся его, я поняла, что совершила ошибку. И вот теперь, когда я слышу, как он произносит это имя, а иногда даже и не зовет вовсе своего товарища, я думаю о нашем малыше там…

— У нас есть Джеф.

— Да, да, я люблю его. Но клон — это не то же самое существо, что донор. Разные впечатления, переживания… Как бы то ни было — клон — это другое. Даже если у него та же самая организация генома. Это другая личность.

— Нам обоим это известно, — согласился отец. — Какой смысл вновь пересказывать эту историю?

— Это не история! — вспыхнула мать. — Это жизнь! Реальность! Это причиняет страдания!

— Ты никак не в состоянии адаптироваться, — сказал отец.

— Не желаешь ли ты сказать, что я нуждаюсь в лечении? Одна струя тумана — и все раскроется. Тебе это известно.

— Возможно, мы совершили ошибку, — с грустью заметил доктор Кэрд.

— Нет! Никогда! Я люблю Джефа и ты тоже! Но…

Бейкер Но Вили сказал:

— Эй, Джеф!

Джеф спросил:

— Что?

Он оцепенел, не мог двинуться, мозг заторможен, мысль пробуждается медленно, слова — словно лава сползает по отлогому склону кратера — но холодная-холодная.

Бейкер поднялся с дивана и стоял перед ним. Он выглядел мрачным, отталкивающим, но очень сильным и смелым. Джеф чувствовал себя так, словно он должен взорваться криками, рыданиями, слезами, но все в нем сковано. А Бейкер вообще закрыл глаза, будто страдая от боли.

— Есть лишь один способ действия, — сказал Бейкер.

— Какой?

— Давай сделаем вид, будто я реальный человек, а ты — это я.

Свет на экране стал ослабевать. Когда он угасал совсем и перед тем, ка к воцарилась полная темнота, Джеф увидел, как Джеф-Один и Бейкер Но Вили обнялись и соединились. Как будто Бейкер был Т-клеткой [большой класс клеток, участвующих в различных иммунных реакциях (Т-клетка-поглотитель, Т-клетка-киллер (убийца), Т-клетка-супрессор, Т-клетка-хелпер (помощник) и проч. ] и поглотил его, Джефа-Один. Он стал ими обоими.

И как последняя частичка света, быстро угасающая искрой, промелькнула мысль: должно быть, я лгал психологу в детстве, когда он проверял меня туманом. Я никогда не говорил ему про это. Либо все было так глубоко сокрыто во мне, что даже ТИ оказался бессилен.