Неземная - Синтия Хэнд

— Я тебе все расскажу сейчас, если ты выслушаешь.

— Почему? — резко спрашивает он, — Зачем ты говоришь мне это сейчас, если это против правил?

— Потому, что я люблю тебя.

Вот. Я сказала это. Не могу поверить, что действительно сказала это. Люди кругом бросают эти слова так небрежно. Меня всегда передёргивает, когда я слышу, как ребята говорят это в школьных коридорах. «Я люблю тебя, детка». «Я люблю тебя тоже». Здесь они все в шестнадцать лет уверенны, что нашли настоящую любовь. Я всегда думала, что это сильное чувство, а не маленькая перспектива. Ну, вот и я говорю, что люблю. Такер сглатывает. Гнев исчезает из его глаз, но я все еще вижу тени страха.

— Мы можем пойти куда-нибудь? — спрашиваю я, — Пойдем куда-нибудь в лес, и я покажу тебе.

Конечно же, он колеблется. Я вижу что-то похожее на страх на его лице: а что если я пришелец, пытающийся заманить его в уединенное место, туда, где я смогу высосать из него мозги? Или вампир, жадный до его крови?

— Я не сделаю тебе больно. Не бойся.

Его глаза вспыхивают гневом, когда я практически называю его цыпленком.

— Ладно.

Его челюсть сжимается.

— Но я поведу.

— Конечно.

Такер едет где-то час, через Айдахо-Фолс выше в горы, направляясь к водохранилищу «Полисэйдс». Молчание между нами становится настолько ужасным, что мне хочется закашлять. Мы оба пытаемся взглянуть друг на друга, и при этом не быть замеченным другим. В любое другое время это было бы смешно и нелепо. Он поворачивает вниз по грунтовой дороге, которая отмечена как частная собственность, и проезжает мимо деревянных домов, срубленных деревьев, а потом вверх по склону, пока мы не доезжаем до большой ограды. Такер выскакивает из машины и возится с ключами, открывая ржавый металлический замок, который закрывал ворота, после чего садится обратно в грузовик и проезжает. Когда мы достигаем пустой широкой поляны он паркует грузовик и, наконец, смотрит на меня.

— Где мы? — спрашиваю я.

— Моя земля.

— Твоя?

— Мой дедушка собирался строить дом здесь, но заболел раком. Он оставил эту землю мне. Здесь около восьми гектаров. Это место, куда я смогу прийти, если вдруг понадобится похоронить мертвое тело или что-то еще.

Я смотрю на него.

— Так расскажи мне, — говорит он.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь не зацикливаться на его глазах, устремленных прямо на меня. Я хочу рассказать ему. Всегда хотела, просто точно не знаю, как это сделать.

— Я даже не знаю, с чего начать.

— Как насчет того, чтобы начать с той части, что ты какое-то сверхъестественное существо из света.

У меня перехватывает дыхание.

— Ты считаешь, что я сделана из света?

— Это то, что я видел.

Я вижу страх в нем, в том, как он отводит глаза и слегка отодвигается, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Я не думаю, что я сделана из света. То, что ты видел, называется «Слава». Мне трудно это объяснить. Это способ общения, благодаря которому мы общаемся.

— Способ общения? Ты пытались общаться со мной?

— Не намеренно, — говорю я, краснея, — Я не хотела, чтобы это случилось. На самом деле, я никогда не делала этого раньше. Мама сказала, что иногда сильные эмоции могут спровоцировать это, — бормочу я, — мне очень жаль. Я не хотела пугать тебя. Слава, как правило, имеет воздействие на людей.

— И ты не человек, — говорит он решительно.

— В основном я человек.

Такер прислоняется спиной к двери грузовика и разочарованно вздыхает.

— Это что шутка, Клара? Это какой-то трюк?

— Я — Нефилим, — произношу я. — Обычно, мы не используем этот термин, потому, что он означает «упал» на иврите, а мы не хотим думать о себе, как о падших. Ты знаешь, что именно так мы называемся в Библии. Мы предпочитаем термин «ангел по крови» или «кровный ангел».

— Ангел по крови, — повторяет он.

— Моя мама наполовину ангел. Ее отец был ангелом, а мать была человеком. И это делает меня ангелом на четверть, поскольку мой папа обычный человек.

Слова вылетают из меня очень быстро, чтобы не было времени передумать. Такер смотрит на меня так, будто я обзавелась дополнительной головой.

— И так, ты в какой-то степени ангел.

Он говорит именно так, как это делала я, когда моя мама впервые рассказала мне эту новость. Например, он составил список всех психиатрических учреждений в области.

— Да. Давай выйдем из грузовика.

Его глаза расширились, чуть-чуть.

— Почему?

— Потому что ты не поверишь мне, пока я не покажу тебе.

— Что это значит? Ты будешь делать тот свет еще раз?

— Нет, я не буду делать этого снова.

Я положила свою руку на его, пытаясь успокоить. Мое прикосновение, кажется, имеет противоположный эффект. Такер быстро отстраняется, открывает дверь, и выпрыгивает из грузовика, чтобы оказаться подальше от меня. Я тоже выхожу, иду в центр и смотрю на него…

— Теперь, не бойся, — прошу я ему.

— Правильно. Потому что ты хочешь показать мне, что ты ангел.

— Ангел отчасти.

Я призываю свои крылья и поворачиваюсь немного, чтобы показать их ему. Я не вытягивала их и не летала, как это делала моя мама, чтобы доказать это мне. Я думаю, что увидеть их, сложенными за спиной ему будет достаточно.

— Вот дерьмо.

Он делает шаг назад.

— Я знаю.

— Это не шутка, не какая-то игра воображения или магический трюк. У тебя действительно есть крылья.

— Да.

Я медленно иду к нему, дабы не спугнуть, а потом поворачиваюсь спиной к нему, чтобы он мог видеть их полностью. Он поднимает руку, как будто хочет коснуться перьев. Мое сердце чувствует, как он останавливается, ждет. Никто другой никогда не трогал мои крылья, и я хочу узнать, что он почувствует. Мне хотелось бы, чтобы он дотронулся до моих крыльев, но он отводит руку назад.

— Ты можешь летать? — спрашивает он сдавленным голосом.

— Да, но в основном я нормальная девушка.

Я знаю, что Такер не верит в это. Неужели он никогда больше не будет относиться ко мне, как к нормальной девушке? Это одна из причин, почему я люблю Такера. Он заставляет меня чувствовать себя нормальной, не неприметной дурнушкой, а просто самой собой, без всех этих ангельских штучек. Я почти начинаю плакать, думая о том, что могу потерять.

— Что еще? Что еще ты можешь делать?

— Не много, на самом деле. Я только на четверть ангел. Я даже не знаю, что могут делать наполовину ангелы. Я могу говорить на любом языке. Я думаю, что это удобно для ангелов, когда они доставляют сообщения.