Будет по-драконьи! - Кира Леви

Но рычать бесполезно. Никто, кроме Киса, не услышит. Оставалось ждать.

Мужчины после лёгкого перекуса, так отозвался об угощении эмир ар Кади, ещё сыграли в нарды. Эрган проиграл обе партии старшим драконам. За что получил одобрительный взгляд от Эмиля и поучения от ар Кади.

— Говорят, что у тебя появилась пара? — как бы невзначай поинтересовался мужчина. Эрган не скромничал. Откатил рукав и продемонстрировал татуировку на руке.

— А вторая половина на чьей руке?

— Духи определили мне в пару дэсу ар Ньерри.

— Ньерри… Ньерри… припоминаю молодого пепельного дракона. Твой отец ухаживал вместе с ним за одной драконицей, — эмир усиленно делал вид, что всё позабыл. Артист! — Она отвергла твоего отца. А он так старался ей понравиться. Из какого рода она была, Эмиль?

— Из моего. Это моя младшая сестра кружила голову моему другу.

Взрослые драконы рассмеялись над хорошей шуткой.

— И как же малышка оказалась на этой планете?

— Спасала свою жизнь, — развёл руками дядя. — Страшные дела творятся на Алракисе. Ничего не меняется. Но Духи не дали малютку в обиду. Привели под моё крыло. И даровали ей в защиту пару. Эрган достойный молодой дракон.

— М-да, мы на пороге перемен. Судно на ходу? Может покинуть планету?

— Такая возможность есть. Только, вот если полетит, то не факт, что долетит.

— Ну, а от меня что вам нужно?

— Мы ищем молодого дракона, странника. Возможно, он был ранен, ему требовалась помощь.

Ну наконец-то они приступили к обсуждению действительно важной темы! Я вся превратилась в слух.

— Возможно, видел, а может быть, и нет. Что тебе с того, Эмиль? — пуская дым носом, протяжно проговорил ар Кади.

— Он мой племянник.

На лице эмира шевельнулись кустистые брови, словно гусеницы проползли.

— Ты обретаешь семью, Эмиль.

Мужчина поднялся с подушки, на которую вольготно облокачивался. Выражение лица его неуловимо изменилось, стало жёстче.

— Не хочешь познакомить меня с драконицей? Или рожей не вышел?

Эрган напряженно подался вперёд, что не осталось без внимания взрослого дракона.

— Или не уверен в себе, Эрган? — эмир несдержанно расхохотался. — Не укушу, не бойся. Веди.

Я видела, как заходили желваки на скулах моего дракона. Но он сдержался, не нагрубил. Дядя ободряюще похлопал его по плечу и легонько подтолкнул в спину. У меня оставалось несколько минут, пока Эрган дойдёт до корабля.

Стоило молодому дракону выйти, как разговор продолжился.

— Не юли, Магер, — по имени назвал эмира дядя. — Мне нужно отыскать племянника. Всё серьёзнее, чем просто крушение. Их родителей убили. Пытались и их. Даже девочку не пощадили.

— Эмир ар Кьерри получил дочь, его сын — пару. Ты, Эмиль, обретаешь семью, о которой грезил. А что достанется мне?

Ответ я не услышала, была вынуждена спуститься к Эргану и отправиться на встречу.

Дорога до шатра пролетела, как миг. Я стремительно вошла и остановилась напротив дракона. Церемонно поклонилась и откинула платок с лица. Помедлив, вовсе его стянула с головы, демонстрируя причёску. Она без слов говорила, что я помолвлена.

И всё-таки эмир оказался не лучшим лицедеем. Он с восторгом выдохнул и, выпятив грудь, плавно перетёк навстречу мне.

— Ребёнок пепельных драконов! Девочка, — выдохнул он. Носом эмир шумно обнюхал меня, чем привёл Эргана в пограничное состояние невменяемости. Тот подобрался ближе и притянул меня к себе, нервно порыкивая. Я позволила себе расслабиться, крепче прижимаясь и погружаясь в объятия. Без защиты пары было сложно выносить мужской интерес взрослого дракона. В нынешнее время на Алракисе драконы так первобытно не выказывают интереса к молоденьким самочкам. Внимание нервировало.

Дядя тоже недовольно оттеснил эмира в сторону.

— Не пугай её! У неё ещё оборота не было, — с укором сказал он и поторопил: — Ну, как насчёт племянника?

Что примечательно, стоило заговорить о деле, как дракон собрался. Принял независимый вид и указал пальцем на Эргана.

— Исход дела зависит от него.

— Не подходи к ней! — рыкнул дракон за моей спиной.

Ухмылка на лице взрослого дракона раздражала, как красная тряпка быка. Да ещё тон был такой снисходительный, мол, что с него взять — молодняк!

— Меня интересуют более доступные вещи. Как насчёт того, чтобы отдать спорную жилу?

Я подошла к той грани, чтобы запустить чем-нибудь тяжёлым в наглую морду дракона. И плевать, что он старше меня не на одну тысячу лет.

— Знаешь, Эрган, мы зря тут тратим время. Мне надоели все эти игры и хождение по кругу. Я должна увидеть брата сию минуту! Найду его сама. У меня нет обязательств перед вами, и гарантий я вам не давала.

— Хм, зубастая, — восхитился дракон. Вот толстокожий, ничем его не проймёшь! — Всё хорошо с твоим братом. Он намного уравновешенней тебя. Р-рр! Темпер-р-раментная! Дэсай ар Кьерри, надеюсь вы держите себя в лапах и отдаёте отчёт своим действиям?

Дождавшись кивка, эмир вытащил из-за пазухи сложенный лист и протянул его дяде.

— Это договор добровольного отказа от жилы. Рассмотрите, подумайте. А пока молодой дэсай ар Ньерри погостит в моей темнице.

Я рванула к эмиру, выпуская трансформировавшиеся когти и сверкая драконьими глазами.

— Отпус-с-сти бр-р-ата! — прорычала, чувствуя, как вокруг груди сомкнулись стальные объятия моего дракона. Держал он крепко.

Дядя открыл бумагу и прочитал требования эмира. Отправляясь сюда, он получил от эмира ар Кьерри полномочия решать подобные дела. Друг готов был поступиться спорной территорией во благо своих детей.

— Сначала предъяви племянника. Пока мы не увидели подтверждения его присутствия в твоём эмирате.

Эмир легко согласился и отправил одного из воинов привести «гостя».

Ждать пришлось целую партию в нарды. В этот раз Эрган выиграл с большим отрывом.

Через полог шатра я увидела приближение виверны с двумя всадниками. Нетерпеливо поёрзала, вытягивая шею. И подскочила на ноги ещё до того, как драконы спешились. Не помню, бегала ли я когда-то так быстро. Сейчас неслась быстрее ветра.

Это действительно был он! Мой брат!

— Кириан!

Я влетела в родные объятия, возбуждённо урча маленьким дракончиком. Вцепилась в плечи и заглянула в голубые глаза.

— Жив…

Мужчина выглядел слегка помятым, похудевшим, но вполне здоровым. Моё обоняние подтверждало это. Запах брата напоминал об уюте и родителях.

— Папа, мама, их больше нет, — сдавленно зашептала и увидела боль в глазах брата. И было там ещё что-то — дикое и злое, отчаянное.