Аля и Зверь - Тая Ан

Тётя Лили ворвалась в мою гардеробную, как небольшой вихрь, и тут же, с разбегу заключила меня в свои крепкие родственные объятия с терпким запахом розового масла и лимонной воды.

Я счастливо улыбнулась, радуясь ее долгожданному приходу, и обнимая в ответ.

– Аля, – Выдохнула она мне в плечо. – Я так за тебя переживала!

– Все хорошо. – отозвалась я, закусив губу, чуть отстраняясь и заглядывая в ее обеспокоенное лицо. – Ведь правда?

– Да, но…

И тут до нас донесся звук снова открывшейся двери и вслед за этим тяжелая поступь моего так невовремя заявившегося царственного мужа. Я мысленно закатила глаза. Думаю, родственный разговор по душам придется отложить на потом.

Через секунду Алес Серебряный, наряженный, помимо прежней светлой рубашки и штанов, в молочного цвета длинный блейзер с серебряным шитьём, показался в дверях моей гардеробной. Увидев нас обеих, он застыл на пороге, и медленно оглядел меня с ног до головы, его глаза засветились неподдельным восторгом.

– Приветствую вас, – кивнул он в сторону тёти, не глядя, и сделав шаг навстречу, протянул мне руку. – Нам пора. Гости уже ждут.

Я еле заметно вздохнула, и протянула ему ладонь, после чего мы вышли из комнат, и направились в то крыло резиденции, в котором мне прежде бывать не доводилось. Тётя, как и эскорт из четырех Безликих, следовали недалеко позади.

Алес слегка сжимал мои пальцы, периодически бросая в мою сторону задумчивые взгляды, так что я задавалась вопросом, а не зря ли решилась остаться на этот сомнительный прием… Алесу я больше ничего не была должна, и он наверняка прекрасно это осознавал. И с моей стороны согласие составить компанию на приёме было своеобразным вежливым жестом в знак нашего примирения. Но тот, сейчас я была больше чем уверена, получил от этого моего жеста гораздо больше, чем мне бы хотелось… Оставалось надеяться, что, отмучавшись сегодняшний вечер, я спокойно отбуду к родственникам, где, скорее всего, и останусь. Жить в одном доме с Алесом я не планировала. Зачем его лишний раз дразнить? Тем более, судя по недвусмысленным взглядам правителя, он и сам рад поддаться на провокацию.

Дорога по коридорам и переходам Белой Резиденции заняла около пяти минут, в течении которых я лишний раз поразилась размерам этого монструозного строения. Причем изнутри оно, по ощущениям, было куда больше, чем казалось снаружи. Мы дошли до противоположного крыла здания, и оказались перед высокими дверями из светлого, почти белого дерева, щедро инкрустированного полупрозрачными камнями и ажурным золотистым металлом… Через эти чуть приоткрытые двери слышался шум разговоров десятков людей, легкая музыка и мелодичный перезвон бокалов.

Я нервно выдохнула. Сейчас мне придется встретится со всеми этими незнакомыми людьми, чтобы на неопределенное время стать центром их внимания. Не то, чтобы это сильно меня волновало. Просто  я не могла относиться к этому иначе, как к некой повинности… Меньше всего сейчас хотелось улыбаться, играть роль довольной жизнью радушной хозяйки и производить хорошее впечатление на кого бы там ни было…

Алес смотрел в мою сторону с легкой полуулыбкой и странной теплотой в глазах.

– Не переживай, я буду рядом. Всегда буду… Если захочешь.

Я и не переживала. По сравнению с сегодняшним утром, предстоящее событие не значило ровным счетом ничего. Мне было все равно. Его слова, направленные на то, чтобы успокоить и воодушевить, наоборот, лишь вызвали дополнительное беспокойство. Мне необъяснимо хотелось развернуться и сбежать подальше. Но, к сожалению, такой возможности уже не было.

Алес кивнул Безликим позади нас, и те, шагнув вперед, распахнули двери.

– Высокочтимые правители Белых Холмов Алес Серебряный и Аглая Белявская-Серебряная! – Громко объявили откуда-то сбоку, и мы синхронно, рука об руку, шагнули в большую, ярко освещенную залу.

Ого, а я и не знала, что теперь ношу двойную фамилию. Никто не успел просветить меня на этот счет. Звучало, как по мне, крайне странно…

В огромном помещении с высокими потолками и глянцевым мраморным полом рассредоточились около сотни разнокалиберных пар. В ожидании своего повелителя они сидели на изящных белых скамеечках вдоль украшенных внушительными гобеленами стен, беседовали возле заставленных пирамидами из бокалов и пирожных нескольких длинных столов, расположенных параллельно скамейкам, или просто прохаживались, со скукой разглядывая разноцветные витражные окна и спотыкались о высокие керамические вазы с цветами, во множестве расставленные по периметру залы с отражающимся в них облаком переливающихся магических светляков, освещавших всё мероприятие. А на небольшом возвышении в дальнем конце залы я разглядела маленький оркестр, мигом замолкший при нашем появлении.

Как полагается, подняв подбородок повыше, я сдержанно разглядывала людей, внезапно замерших, как будто после громового раската. И все эти сливки местного общества с любопытством разглядывали меня в ответ, причем, казалось, что только меня одну. Создавалось ощущение, до Алеса им не было никакого дела. А вот я…. Я была для них чем-то новым, необычным, новой вкусной сплетней, чьи внешность, наряд и каждый жест будут обсуждать в подробностях и до мелочей в ближайшие несколько дней.

И в следующую секунду все эти разряженный персоны отмерли начали кланяться и приседать в легких реверансах. Я удовлетворенно заметила, что в этой большой светлой зале среди всех этих десятков нарядных дам нет ни единого платья, подобного моему, ни таких же красивых украшений. Хоть какой-то плюс. Было бы очень смешно, окажись я вдруг одетой бледнее всех. Хотя, возможно, это было частью местного регламента, не выглядеть лучше повелителя и его жены, кто знает… Но мое чудесное платье было поистине царственным, что слегка скрашивало этот безрадостный и бесперспективный вечер, и тешило мое раненое самолюбие.

Алес снисходительно оглядел сотенную толпу избранных представителей своего народа и сдержанно улыбнулся. После чего к нам выстроилась длинная вереница желающих лично выразить мне свое почтение.

А уже через полчаса у меня болело лицо от вынужденной улыбки и ныла шея от частых кивков. Люди все никак не кончались, неторопливо наслаждаясь моим вниманием, их холеные высокомерные лица слились в одну бледную массу, и ни единого названного имени или титула я не запомнила от слова совсем. Сбежать хотелось с каждой минутой все больше и больше. Я чувствовала себя редким экспонатом на выставке в Эрмитаже, ощущала жадные, подозрительные, завистливые взгляды, и мне от них было, мягко говоря, не по себе.

– Как там, кстати, твой драконопаук? – Вяло поинтересовалась я между визитерами, чтобы хоть как-то разнообразить сие унылое действо.

– Здоров и почти перестал обижаться на твоего кота за потерю пары-тройки чешуек. – Усмехнулся Алес.

– Люцифер, – пробормотала я удовлетворенно, наблюдая, как к нам подходит новая пара гостей. – Его зовут Люцифер.

Наконец, когда людской поток иссяк, музыка возобновилась, и некоторые пары лениво закружились в центре залы. Алес вопросительно изогнул бровь, но я также жестом отказалась от его щедрого предложения потанцевать. Еще чего не хватало. Вместо этого я отошла от мужа к тёте, чтобы хоть немного пообщаться и отвлечься от этого пафосного цирка.