Мой Рагнарек - Макс Фрай

— Ладно, приходи. — Вздохнул я. Она кивнула, развернулась и горделиво удалилась.

Некоторое время я с равнодушным любопытством смотрел ей вслед: у Гекаты была на редкость легкомысленная походка, она так энергично вертела задом, словно решила меня насмешить, напоследок. Впрочем, я здорово опасался, что это была не прощальная шутка, а обыкновенное женское кокетство. «Что-то в последнее время меня то и дело пытаются соблазнить. — Весело подумал я. — Сначала эта соленая индеанка, теперь вот еще одна… Спохватились! Где они все раньше были, хотел бы я знать?!» На этот раз мое пробуждение не сопровождалось всенародной истерикой. Насколько я мог судить, мое войско все еще мирно созерцало сладкие предрассветные сны. Только неугомонный Джинн немного поворчал, что я, дескать, завел себе дурную привычку не дышать во сне. Потом я с удивлением выяснил, что ужасно выгляжу и получил здоровенную кружку горячего шоколада. Кажется ему просто ужасно понравилось меня опекать. У меня не было никаких возражений на сей счет, и вообще я проснулся в невероятно благодушном настроении, из меня можно было вить веревки — к счастью, никто кроме Джинна об этом не догадывался, так что обошлось.

— Ерунда какая-то получается! Все не правильно! — Жизнерадостно сообщил я своим «генералам» за завтраком.

— Что именно кажется тебе не правильным, Али? — Осторожно уточнил Мухаммед.

— Все. — Я улыбнулся еще лучезарнее. — Ты небось всю ночь провел на ногах, возился с нашими полководцами, пока я предавался созерцанию сновидений — а толку-то!

Авиации-то у нас пока нет. Надо что-то делать.

— Нельзя сказать, что мы понапрасну тратили время. — Задумчиво сказал Мухаммед. — Достойные мужи, с которыми мне пришлось иметь дело, показались мне искушенными в воинской науке… и вообще они произвели на меня благоприятное впечатление, хотя большинство из них не почитает Аллаха. Но я по-прежнему не понимаю, что такое «авиация», поэтому твои мудрые советы могли бы пойти нам на пользу.

— Ну, мои-то вряд ли, а вот мудрые советы какого-нибудь специалиста… — Протянул я. — А ну-ка, позовите ко мне Германа Геринга, ребята. Думаю, он — неплохой специалист…

Правда, есть ребята и покруче, наверное… — Я беспомощно посмотрел на Доротею:

— Поройся в своем списке, ладно? Отметь там еще десяток-другой хороших летчиков.

Всех зовите ко мне. Будем что-то придумывать…

Через несколько минут ко мне подошел пожилой толстяк, одетый явно не по сезону: на нем было наглухо застегнутое кожаное пальто.

— Ты звал меня, мой фюрер? — Его голос дрожал от едва сдерживаемого восторга. Я подскочил от неожиданности: вообще-то, в последнее время я был готов к чему угодно, но только не к такому обращению!

— Герман Геринг. — Весело подсказал Анатоль. — Номер семьсот восемьдесят четвертый в нашем списке.

— Я могу послужить твоему великому делу? — С энтузиазмом поинтересовался Геринг.

— Не уверен, что оно такое уж «великое», — невесело усмехнулся я, — тем не менее, вы действительно вполне можете ему послужить, герр Геринг — почему бы и нет?! В сущности, у вас просто нет выбора…

Он не обратил никакого внимания на мое задумчивое мычание. Какое там, дядя испытывал натуральный религиозный экстаз! Кажется, близость к моему телу действовала на него как пригоршня стимуляторов. Честно говоря, мне стало немного не по себе от этого открытия, хотя я уже давно мог бы привыкнуть…

— Ага, вот и герр Адольф Галанд подтянулся! — Жизнерадостно заявил Анатоль. — И генерал Мак-Артур почему-то… Странно, вроде бы ты не включал его в список! И правильно, на кой он нам сдался?!

— Зато я включала. — Невозмутимо заявила Доротея. — А чем, интересно, тебе не угодил генерал Мак-Артур? Что, он много курил?

Эти двое тут же затеяли жизнерадостный спор о достоинствах генерала Мак-Артура, вреде курения и вообще обо всем на свете. Я бы с удовольствием включился в их дискуссию, но на меня наседали возбужденные авиаторы. Я здорово надеялся, что они не станут выяснять отношения между собой: большинство этих ребят были непримиримыми противниками в годы Второй Мировой войны. Впрочем, им, кажется, и в голову не приходило пускаться в воспоминания, к моему величайшему восторгу…

«Господи, а ведь считается, что я здесь самый главный, и все такое! — Тоскливо подумал я. — Почему же, в таком случае, я понятия не имею, о чем говорить с этими ребятами?!

Кажется, теперь я как раз должен объяснять им, что от них требуется — какой ужас!» Впрочем, я как всегда преувеличивал. Никакие ужасы мне не светили. Разговор оказался приятным и необременительным. Я лаконично сообщил своим новым военачальникам, что в ближайшее время нам прийдется пережить налет вражеской авиации, потом попросил Джинна включить волшебный телевизор и наглядно продемонстрировал технический потенциал наших противников.

— У них очень мало самолетов. — Оптимистически заметил Геринг. И пренебрежительно добавил:

— И по большей части одно старье!

— Зато на этом старье летают боги. — Усмехнулся я. — Это не метафора. Они самые настоящие боги. Олимпийцы. Читали в детстве мифы Древней Греции? Ну вот, с ними нам и предстоит иметь дело. Да, и еще Один со своими валькириями — чтобы нам с вами мало не показалось!

— Один — это серьезный противник. — Спокойно согласился Геринг. — Думаю, Олимпийцы — тоже. Тем не менее, эти ребята летают на настоящей рухляди.

Вчерашний день!

— Даже позавчерашний. — Согласился я. — Но у нас с вами пока вообще нет никаких самолетов.

— Но ведь ты можешь сделать так, чтобы они были! — Геринг не спрашивал, а утверждал.

Он был почти прав: я здорово сомневался, что действительно могу справиться с этой проблемой, зато у меня имелся замечательный личный Джинн, который уж точно мог все что угодно. Собственно говоря, для того я и затеял это совещание, чтобы наконец-то обзавестись самолетами…

— Лучше всего мессесршмидты последнего поколения. — Деловито добавил Геринг. Его коллеги с энтузиазмом закивали — я отметил, что в этом вопросе они пришли к полному единодушию: ни англичане, ни американцы даже не пытались лоббировать свои отечественные модели.

— Реактивные, что ли? — Вздохнул я.

— Ну да, конечно! Ме-262.

— А почему не Hellcat? — Обиженно осведомился Анатоль откуда-то из-за моей спины.

— Потому что джентльмены предпочитают Ме-262 — а кто мы с тобой такие, чтобы спорить с профессионалами! Осталось только разжиться некоторым количеством этих самых «Ме»!.. Сделаешь? — Я вопросительно уставился на прозрачное облачко над своей головой — видимо, Джинн решил, что в таком виде он будет меньше смущать наших новых знакомых.

— Если ты объяснишь мне, что такое «реактивные мессершмидты», ты получишь их столько, сколько пожелаешь. — Отозвалось облачко.

— Да уж, чего-чего, а объяснений ты от меня вряд ли дождешься… — Растерянно протянул я. — Разве что у ребят хватит на это интеллекта. — Я с надеждой обернулся к авиаторам: