Летнее королевство - Джиллиан Брэдшоу

Я посмотрел на дорогу. Интересно, получится упасть с пони и сломать шею? Конечно, самоубийство — грех, но кроме мучительной смерти меня ничего не ждет, так что Господь не должен бы посчитать такой поступок грехом.

Нет. Не буду. С одной стороны, надо бы, с другой стороны, и думать об этом не хочется. Я молча трясся в седле, погладывая на горы, удивительно спокойные и вполне довольные своим зеленым весенним нарядом.

Мы не поехали прямо в Деганнви, а свернули на другую дорогу, ведущую в горы. Что-то ворохнулось у меня в памяти. Ну, конечно, мы же с Эйвлин ехали по этой дороге, освещенной луной, и веселились про себя от того, как удачно нам удалось сбежать. Мордред отправил половину своих людей в Деганнви. Остальные вытянулись друг за другом на узкой тропе. Так и ехали до самого заката. Пони вспотел от изрядной нагрузки. И я с ним заодно. Только причины у меня были другие. Внутри поселился такой холод, словно стоял февраль, а не конец мая.

Наконец, впереди показалась пастушья хижина, и Медро повернул своего серого как раз туда, где и раньше привязывали лошадей. Одна там уже была. Я сразу узнал гнедую кобылу леди Моргаузы. Век бы ее не видеть! Я даже глаза закрыл. Наш путь подошел к концу.

— Слезай! — приказал мне Мордред. Я сполз с седла и остался стоять, все еще держа связанные руки на густой гриве пони. Пони тяжело дышал. Мордред по-ирландски что-то приказал своим людям, а затем повернулся ко мне. — Иди за мной! — Я глубоко вздохнул и пошел. А что оставалось делать?

Воины остались с лошадьми. С нами пошел только все тот же Ронан, который и тогда стоял на страже. Господи, как все похоже!

Пусть от аббатства показался мне коротким, а вот подъем на гору занял, по моему ощущению, годы. Но рано или поздно все кончается. Мы дошли до двери в хижину. Я до крови прикусил язык. Медро открыл дверь и первым впихнул меня. Как и ожидалось, посреди помещения стояла леди Моргауза, в темно-золотом и малиновом, но там был кто-то еще. Сразу за дверью стоял человек, и ведьма, не отрываясь, смотрела на него. Я сделал шаг вперед, Медро последовал за мной; а затем дверь захлопнулась перед носом Ронана. Медро развернулся, хватаясь за меч, и на лице у него отразилось безмерное удивление. Тогда повернулся и я.

Спиной к закрытой двери стоял лорд Гавейн. Меч в руке, словно полоса огня. Кольчуга блестит… Он неотрывно смотрел на леди Моргаузу, однако без всякого выражения.

Ронан позади нас постучал в дверь, сердито крича что-то по-ирландски. В дверь начали колотить. Лорд Гавейн негромко приказал что-то на ирландском. Стук оборвался. Ронан из-за двери что-то спросил. Леди Моргауза, словно сомнамбула, повторила слова лорда Гавейна. Глаза ее оставались неподвижными. Последовало долгое молчание. Затем я услышал удаляющиеся шаги Ронана. Воздух в хижине казался густым настолько, что дышалось с трудом.

— Так, — промолвил лорд Гавейн. — Стало быть, ты понятия не имеешь, куда подевался мой слуга? — Хозяин говорил холодным страшным голосом.

— Почему? — выговорил Мордред, глядя на мать, — почему он здесь? — Он как-то неуверенно потащил меч из ножен. Леди Моргауза молчала. Медро шагнул к ней.

Лорд Гавейн стремительным движением переместился ко мне, легко взмахнул мечом, и мои путы упали на пол.

— Рис, ты в порядке? — Голос хозяина потеплел и теперь выражал лишь беспокойство. А меня била крупная дрожь. На один ужасный миг я поверил, что план Моргаузы удался. Но теперь становилось ясно, что я ошибся. Впрочем, думать я не мог, слишком все оказалось непонятно.

— Я в порядке, — пробормотала я. — Но вы… вы живы…

— Само собой, — ответил хозяин. — С чего бы мне не быть живым?

Я только головой помотал и решил, что никогда больше не стану доверять снам. Лорд Гавейн мягко потрепал меня по плечу и шагнул вперед, прикрывая меня своей широкой спиной.

— Леди, — обратился он к Моргаузе, — слугу я нашел, так что больше не буду вас беспокоить. Мы уходим.

Невероятно, но она улыбнулась! Ох, как мне не понравилась эта улыбка! Впрочем, она предназначалась только лорду Гавейну.

— Сегодня ты победил, мой ястреб, — едва слышно прошептала она. — Вот уж никогда бы не подумала! Я-то считала тебя дураком и собиралась использовать в своих делах. Сам посуди: ты же отказался от власти, когда тебе предложили. Но теперь я вижу, что ты кое в чем поумнее меня. — Она шевельнулась и сделала шаг вперед. Мордред в полном недоумении таращился на мать. А мой хозяин просто смотрел на леди Моргаузу, как в ту первую ночь, когда мы только прибыли в Деганнви. — Но от этого я только больше тебя люблю, — продолжала королева. — Все мои сыновья получились слабыми. Я рада, мой майский ястреб, что ты сильнее...

— Мама! — укоризненно воскликнул Мордред.

Леди Моргауза даже не взглянула на него. Она сделала еще один шаг к моему господину, улыбаясь своей страшной улыбкой. У меня от нее волосы дыбом вставали.

— Милорд, — взмолился я, — давайте уйдем отсюда!

Похоже, он меня не слышал. Он продолжал смотреть на Моргаузу. Его меч медленно опустился, а она подошла еще ближе.

— Я была права, когда многого от тебя ожидала, сын мой. Просто ты рожден не для славы короля Лота, не для того, чтобы участвовать в моих замыслах. Ты рожден для себя самого.

Лорд Гавейн отступил на шаг, почти наступив мне на ногу. Я схватил его руку.

— Милорд, не слушайте ее!

Она подошла еще ближе и подняла руки, словно хотела обнять сына. В ее глазах плескалось море Тьмы, на них невозможно было смотреть. Лорд Гавейн вздрогнул и поднял меч.

Конечно, он мог убить ее. Нет, он не мог убить ее! Если он убьет свою мать — как он будет жить с этим? Что сделает с ним это простое действие? Я очень испугался. А если он не убьет ее, она будет приходить снова и снова, будет