Чистильщики пустошей - Дмитрий Манасыпов

Встать тогда, когда нет сил, — да, если враг стоит напротив Воина.

Сжать зубы и стоять до конца, когда ноги не держат, — да, если враг сильнее Воина.

Не отступать перед сотнями, будучи одному, — да, если враг пришел в дом Воина.

Лишь дав жизнь слабым, можно умереть — да, в этом и есть правда Воина.

Книга св. Мэдмакса (апокриф)

Жахнуло негромко, но дом сотрясся весь, полностью. В какой-то момент Тундре показалось, что сейчас он не выдержит и сложится пополам. Но стены, казавшиеся такими слабыми, выстояли, и, дождавшись, пока дым и пыль выветрятся и осядут, группа смогла войти внутрь.

Солнце, светившее на удивление ярко и по-летнему, било в спину шести высоким силуэтам, осторожно входившим в дом. Мусорщик, мягко прокравшись вдоль стены, опустил забрало, всматриваясь в темный проем впереди. Толстый, прикрывая компаньона, немедленно возник за его плечом.

— Все чисто, Тундра. — Мусорщик усмехнулся. — Ну, Кувалда, ты и монстр, я тебя опасаюсь. То здания рушишь, то вот так, ювелирно вышибаешь куски стен. Ты крут, брат.

— Не то слово! — Кувалда довольно улыбнулся. — Это врожденное братишка, со мной не шути, если не хочешь полетать без помощи крыльев, ага.

— Хватит трындеть, балаболы. — Тундра посветил фонарем в сторону двери. — Вперед. Мусорщик первым, за ним Толстый. Я, потом Кувалда, и вы, парни, — замыкающими.

Парни, оставшиеся от пятерки Виннету после боев у фермы и в городе, заняли свои места.

Чистильщики аккуратно спустились вниз, стараясь не шуметь. Дверь, обычная металлическая дверь, с облупившейся краской, отделяла их от тоннеля, в котором их запросто могли караулить те, за кем они и охотились. Мусорщик осторожно подошел к ней и пнул, распахивая створку. Все шесть стволов уставились в темноту, ожидая любой реакции на их действия. Но мрак не спешил расцветать блеском зубов или когтей, не рвался движением стремительных гибких тел. Щелкнули фонари, прикрепленные на цевье каждого автомата, и группа продолжила путь, стремясь к цели, указанной Капитаном.

Низкий потолок, сложенный из серых, покрытых трещинами плит. Ржавые металлические скобы и куски арматуры, виднеющиеся там, где бетон раскрошился в труху. Широкий желоб стока посередине, в котором, наполовину его заполняя, лениво текла мерзкая жижа. Узкие, два человека еле разминутся, подъемы по краям, огороженные тонкими поручнями, кое-где проржавевшими настолько, что полностью отвалились. Пыль, толстым слоем лежащая на стенах и полу, плесень, давно и надежно оккупировавшая потолок и темными мазками спускающаяся вниз.

— Какое все привычное и родное! — прорезюмировал Мусорщик, после того как группа убедилась в отсутствии движения на расстоянии хотя бы полусотни метров. — Слышь, Толстяк, скажи — прям как дома оказались.

— И не говори, друг. — Толстый хохотнул. — Даже соскучиться успел по таким вот милым местам. Последнее время мы все больше на свежем воздухе, по полям да по лесам.

— Вот вам лишь бы поугорать… — сплюнул Тундра. — Вперед, герои.

— И так всегда, не дают даже радостями поделиться от любимой работы. Нет в жизни счастья, с годами все больше убеждаюсь в этом, — Мусорщик вздохнул и скорчил такую жалостную гримасу, что Тундра еле удержался от неуместного хохота.

Искомое нашлось быстро. Действовать по принципу: «Самое главное всегда должно быть на виду», — Тундра и сам научился давно. Стальная плита в человеческий рост, грубо приваренная ручка, и только поблескивающие шпеньки кнопок замка говорили о том, что это не дверь в подсобку. Код, переданный Капитаном, оказался верным, замок звучно щелкнул. Мусорщик взялся за ручку и потянул дверь на себя. Петли, на которых крепилось металлическое полотно, даже не скрипнули. Бледный свет скользнул внутрь, осветив небольшой участок бетонного пола и железную табуретку.

И снова ожидание того, что может произойти, перекрещивающиеся лучи фонарей, настороженно рыскающие зрачки стволов и напряженная тишина… и ничего. Ни движения, ни шороха, абсолютно ничего. Мусорщик скользнул внутрь, чуть пригнувшись, чтобы Толстяку было удобнее взять противоположный сектор под контроль многозарядного автоматического дробовика. Тундра вошел следом, стараясь не задеть притолоку. Когда, сразу после него, в дверь шагнул Кувалда, из глубины помещения к ним метнулась темная фигура, мелькнувшая в луче от фонаря Толстяка. Но он успел первым, нажав на спуск своего оружия, грохнувшего в замкнутом помещении так, что только шумовые фильтры шлемов не дали оглохнуть всем окончательно.

Тело отлетело в сторону, чуть не сбив с ног еще одного нападающего. Его зацепил Мусорщик — и Тундре досталось добить подземника выстрелом в грудь. Он помнил про то, о чем говорил Инженер, — про изменения в костной структуре монстров, из-за которой верхушка их черепа могла выдержать даже выстрел в упор. В случае с попаданием в грудь — гарантия успеха была намного выше.

Грудную клетку, в которую с сочным чмоканьем вошел чуть ли не десяток девятимиллиметровых гостинцев, разворотило во все стороны. Чудовище грузно осело. Но Толстяк решил, что этого мало. Прижал ствол к лобастой, покрытой матово поблескивающей кожей голове и еще раз нажал на спуск. Стену украсило содержимым черепной коробки.

— Ну вот они с нами и поздоровались… — протянул Мусорщик после того, как стало ясно, что в помещении тварей больше нет. — Теперь мы точно на верном пути, да, командир?

— Типа того. — Тундра подсветил в ту сторону, откуда появились монстры. — Кувалда, Ухорез, проверьте, что там дальше. А мы пока здесь осмотримся.

— Слышь, командир. — Толстый потыкал стволом в голову первого нападавшего. — Ты посмотри, эти ведь не такие, как те, что мы в городе завалили. Голова более вытянутая, челюсти вон вперед прям торчат, а те все-таки на людей были похожи. Да и лапы у них, посмотри, что на руках, что на ногах — пальцы почти одинаковые. Хрень какая-то…

— Это точно. — Тундра присел рядом с телом, рассматривая погибшее существо. Удивленно покачал головой.

Тварь была другой. При нападении рассмотреть ее, естественно, было некогда, а сейчас стало заметно, что различия серьезные.

Затылочная часть была прикрыта толстым костяным наростом, и такой же проходил по верху черепа на лобную часть, делая его вытянутым и чуть заостренным. Челюсти, и верхняя и нижняя, торчали вперед, больше напоминая звериные. Клыки, выпирающие через черные губы, внушали уважение и длиной и диаметром. Руки и ноги были практически одинаковыми по длине, заканчиваясь широко разведенными пальцами с дополнительной фалангой на каждом. Когти на них были не такими, как у экземпляров подземников, изучаемых Инженером после ночного боя в городе. У тех они были короче, сильнее загнуты, явно предназначены для удержания жертв. У двух тел, лежащих на полу, когти были длинными, почти прямыми и снабженными острой кромкой. Скорее всего, такими можно было запросто перерубить шею или ударить по конечности, вскрывая сосуды.