Интриги темного мира - Вера Чиркова

– А что случилось? – едва ощутив, что мои ноги стоят не на дощатом полу беседки, а утопают в пышном ворсе ковра, встревоженно спросила я, оглядывая погруженную в полумрак комнату.

– Выпей это, а то будет тошнить. – Дэс торопливо поднес к моим губам маленькую чашечку, и я послушно сделала несколько глотков похожего на лимонад напитка, пытаясь на вкус определить, что за зелье в него добавлено.

Тем и хорошо обучение через кристалл, что оно передает мозгу не только энциклопедические знания, но и память запахов, вкусов, ощущений. И позволяет распознать их почти мгновенно… но только почти.

Привкус и слабый запах корня черного горного пиона, сильнейшего снотворного, я различила сквозь запахи меда и лимона слишком поздно, когда уже падала в черную пропасть противоестественного сна.

– Черт… – пробормотала я, едва очнувшись и распахнув глаза. Все, что произошло вечером, помнилось ясно, как будто я не спала ни секунды.

Но все, что я видела и могла оценить рассудком, говорило совершенно о другом. Прошла ночь – и надеюсь, что только одна.

Широкое окно заливают рассветные лучи солнца. Он особый – неяркий и нежный, этот свет начинающегося дня, и спутать его с закатом совершенно невозможно. Да и отгорел уже закат в том мире, где я так удачно женила своего деверя, и даже вечерний звон уже растаял в потемневшем небе как раз в тот момент, когда я выдавала дракоше секретные инструкции.

Дракоша… Едва вспомнив плавящуюся фигуру, я схватилась за пояс и испытала невероятное облегчение: мой накопитель, потяжелевший в утро свадебного дня на пару килограммов, по-прежнему оставался на мне. Но эта радость мгновенно омрачилась неожиданной находкой – к поясу была прикреплена крепкая цепочка. Я осторожно провела по ней рукой и обнаружила, что тянется она под покрывалом куда-то за пределы широкой лежанки, однако смотреть, куда именно, не стала.

Зачем? И так понятно, что второй конец непременно должен быть прикован к петле или чему-то подобному, намертво вмурованному в стену или пол.

И вовсе не это меня теперь мучает, и даже не вопрос, зачем ее на меня повесили. Для чего меня похитили, тоже понятно – кому-то не дают спать чужие сокровища или тайны.

Но сейчас меня больше волнует другое: почему Вандерс так резко поменял свои планы? Ведь фейерверк еще не начался. Что-то случилось непредвиденное, или он все же сообразил, что я подслушала их разговор?

Зато я теперь абсолютно уверена: человека, так ловко сыгравшего роль Дэса, видела первый раз в жизни. И теперь точно знаю, что обмануться могла только от усталости и нервного напряжения, в котором пребывала с того момента, как услышала странный разговор Вандерса. И пока меня не волнует, кто именно это такой, гораздо больше интересует, как колдун собирается оправдываться перед Дэсом.

– Как ты себя чувствуешь?

Он подошел сбоку, незаметно и неслышно, как кот. Впрочем, я все равно смотрела в окно и не наблюдала за комнатой.

– Нормально, – повернув голову в его сторону, внимательно оглядела знакомую фигуру, родное лицо, любимые глаза… и презрительно фыркнула: – Снимай иллюзию! Ты не Дэс.

– Нет, – спокойно отказался он, – она мне пока нужна. Думаешь, так просто сделать достоверную личину, чтобы совпадал и голос, и походка, и даже рисунок ауры?

– Не знаю, – искренне заинтересовалась я, – меня еще такому не учили.

Пока он вел себя очень спокойно и уверенно, на маньяка не походил совершенно. Но то, что он не простой человек, можно было сказать с уверенностью.

Да и окружающую обстановку я постепенно начала узнавать. Едва представила себе картинки миров, где когда-то бывала, как видение проклятого мира оказалось ярче других.

Значит, колдун… Разумеется, черный, других тут не осталось. И не слабый. Хотя слабому со мной и не справиться. Ну что, пойдем ва-банк?

– Ты Неджериз? – испытующе глядя ему в глаза, спросила я напрямик, и в его взгляде что-то промелькнуло. Слишком быстро, чтобы понять, что именно это было – удивление, раздражение или злость.

– Тебе придется называть меня Дэс. – А голос по-прежнему ровный и доброжелательный. Похоже, мир потерял в его лице гениального скомороха.

– И не мечтай. Ты просто подделка, Неджериз, а не Дэсгард, и никогда им не станешь. Пока не знаю, зачем это тебе, зато совершенно не нужно мне.

Черт, что я несу! Не могла, что ли, придумать условное словечко попроще? Теперь перед колдуном даже неудобно как-то, решит, что дурочку поймал.

Стоп, стоп… А ведь мне как раз и выгодно, чтобы колдун меня нашел хоть немножко глупее, чем считает проклятый предатель. Если, конечно, свекор еще не успел расхвалить товар. Хотя и это его звание тоже устарело. И когда я отсюда уйду, а уйду я непременно, Вандерс разом лишится всего, чего достиг в отношениях с Дэсом. Нельзя безнаказанно отбирать у родного сына тех, кого он любит.

– Тебе тоже нужно. Только ты пока не знаешь, – улыбнулся он так любезно, как никогда не улыбался Дэс. – А меня можешь называть Клайден, или Клай. Это имя, которым Дэсгарда называли до года, его тебе вполне мог сообщить Вандерс. А сейчас тебе пора вставать. Ванная комната направо, из нее выход в гардероб. Платье с тебя пришлось снять, извини.

Последние слова он произнес безо всякой тени вины или сожаления, просто поставил меня в известность. И если бы я раньше не рассмотрела свои голые руки и не убедилась, что нижняя кофточка и шаровары никуда не делись, возможно, его сообщение и вызвало бы вспышку гнева или испуга… не знаю.

Теперь же я просто холодно усмехнулась, откинула покрывало и сунула ноги в мягкие бархатные домашние туфельки, поблескивающие обилием камушков. И гордо продефилировала мимо колдуна в указанном направлении, умышленно не обращая внимания на тянувшуюся по полу цепь.