Возлагая бремя - Тимофей Грехов

Тогда она подумала, что если они и выживут, то только благодаря нему. И хоть Поттер показал потрясающий уровень магического искусства, в особенности трансфигурации, но до Рональда он не дотягивал.

Но кто же мог подумать, что их спасителем станет Петтигрю! Она видела, как Питер, после того как стали появляться гоблины, превратился в крысу и сбежал. Разумеется, она теперь так не думала. Ведь именно он привёл подмогу, и именно он убил ГРИНГОТТСА. Сильнейшего воина и мага среди гоблинов.

А потом этот прорыв в сторону гоблинского построения, который устроит Уизли вместе со своими вассалами. Словно герой древности он поражал своим клинком гоблинов. И если бы не заклинание магического восприятия, она бы не смогла уследить за тем, с какой скоростью Рон орудует клинком, а волшебной палочкой увеличивает прорыв для своих войск.

«Хорошего мужа себе выбрали дочки,» - подумала она, после чего достала зелье с амброзией, которое перед нападением на Гордонов передал ей Джейкоб. Она посмотрела на него, осознавая, что Рональд ни за что не отдаст ни одного ребёнка, чтобы продолжить род Гринграсс. Ведь будь она на его месте, точно бы не отдала.

И опрокинув голову она выпила зелье.

- Слава Мерлину, ты жива! - донесся до Виктории голос, который она уже не думала, что услышит.

К ней бежал Джейкоб.

***

Через сорок минут всё было кончено. Не многих гоблинов удалось взять в плен. И не из-за того, что они не хотели сдаваться. Просто волшебники не оставляли их в живых. Во много раз больше было пленено волшебников, выступивших на стороне гоблинов. И проходя мимо них, я заметил связанного Леопольда Гордона.

Я шёл в направлении, где стоял воткнутый в землю трезубец Посейдона. Леди Гринграсс уже рассказала, что за артефакт использовал Гринготтс.

И пока я шёл к нему, ловил множество взглядов, в которых читалось уважение. Ко мне подошли Малфой и Гринграсс. И взяв трезубец я ощутил его мощь. Приняв тяжёлое для себя решение, я сообщил всем, что собираюсь с ним сделать.

Я усилил свой голос магией.

- Этот трезубец не может принадлежать никому, кроме одного волшебника. Именно благодаря ему мы смогли выжить! Питер Петтигрю, пожалуйста, подойди! - Пухлый неказистый мужчина вышел к нам. Уверен, он уже просчитал, что я собираюсь сделать. – Этот великий артефакт принадлежит тебе и в будущем будет принадлежать твоему роду.

Следующие слова произнёс Гринграсс.

- Который с этого момента получает статус благороднейшего рода! – И по лицу Питера я понял, что этого оно никак не ожидал.

Малфой тоже внёс свою лепту, заявив:

- Не могу я остаться неблагодарным за спасение меня и моей жены. Поэтому я оплачу постройку мэнора на этом месте. И она начнётся сразу после того, как мы уничтожим все упоминания о Гордонах на этой земле.

Питер дрожащими руками взял трезубец, после чего поклонился нам.

Здравствуйте, дорогие читатели! Уже начал выкладывать главы четвёртой книги цикла «Ярар». ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ЦИКЛА БЕСПЛАТНО!!! - https://author.today/work/255158. Приглашаю всех (кто не начал) ознакомиться с этим произведением.

Также если у кого-то есть желание вознаградить автора: Сбербанк: 2202 2061 9078 2131.

Глава 16

Глава 16.

- Что, Мордред дери, там произошло? – воскликнул Фламель, смотря на Гриндевальда.

- Николас, на острове началась полноценная война. Гоблины в бешенстве. Они собирают знамёна. Смерть Гринготтса они не простят. Но, что ещё хуже…

- Геллерт, ну что? Что ещё может быть хуже? Почему ты так долго говоришь?

- Трезубец Посейдона теперь у магов.

Фламель пытался понять серьёзно ли говорит Гриндевальд.

- Ты так шутишь? – И видя, что Темный лорд абсолютно серьёзен, выругался. - Бл@@ь, иди и создай хоть сотню этих трезубцев. Или что-нибудь помощнее! Вот с этим, - показал он основание-подставку, над которым висел красный кристалл, - мы можем создать любой артефакт, любое зелье, но… но…

Фламель начал заикаться, снова вспомнив про гибель Пернеллы. Была бы возможность, Гриндевальд уже закруциатил Августу Лонгботтом тысячи раз, лишь был Фламель взял себя в руки. Но старой карге можно сказать повезло, и она умерла относительно быстро, с одной лишь оговоркой - её душа никогда не переродится!