Волк и Заяц - Захар Максаев

Лесник нехотя взял протянутую телепатом авторучку, дописал первое слово по центру и спросил:

— Вашего командира как зовут?

— Лебедев Никита Алексеевич, — ответил полковник. — А вам зачем?

— Так, незачем… — он дописал ещё пару строк, сделал две линии внизу и отдал на прочтение Каланче. Тот зачитал вслух:

— «Я, Лебедев Никита Алексеевич, обязуюсь в обмен на особую формулу опубликовать в журналах «Сибирские огни» и «Рассказы» «Мемуары Прокофия Ефимовича Стропова» и «Нищий среди буржуев» в авторстве Стропова Прокофия Ефимовича, а также отправить заметку о его честной охранной службе на протяжении тридцати лет в газете «Аргументы и факты». Также обязуюсь не разглашать секретную формулу никаким службам и редакциям». Это что?

— Расписка. Я не могу верить вам на слово. Чего мне тут только не обещали в обмен на формулу расчета, но ничего не исполнили. Ну, их за это Господь наказал. Как видите, ни одной заметки об этой формуле нет. Отнесите своему начальнику, пусть подпишет.

— А старик-то непрост, — сказал Клык Призраку.

— Да и я подписать могу. У меня доверенность, — ученый взял лист, подписал, поставил дату. — Готово. Расписка должна остаться при вас.

— Осведомлен, — кивнул сторож, забрал документ и посмотрел на подпись. — Теперь я не могу вам отказать. Только найду лист с формулой…

Он стал открывать ящики стола, разыскивая заветный листик. Петр подозвал к себе полковника:

— Профессор, откуда у вас доверенность?

— Это очевидно, Шрам, — Мультитул простучал в сторону собеседников тростью. — Наш друг очень волнуется за генерала, либо генерал сам за себя.

— Именно, — покачал пальцем ученый. — Генерал сам за себя. По документам он является главой группировки, но фактически… Никита отдал право подписывать документы мне. Все боится, что на него найдет маразм.

— Нашел!

Все пятеро, включая курящих в стороне сталкеров, прибежали на клич. Лесник держал в руке тетрадный лист в клеточку, согнутый пополам.

— Товарищи, посмотрите сюда… — тут старик повернулся к сталкерам и злобно посмотрел на них. — А вы отойдите! Сталкерам веры нет.

— Не очень-то и хотелось, — буркнул Клык и оба отошли в стороны.

А Лесник развернул желтый лист, под которым обнаружилась та самая формула: «(A-B)*E+(F*G)-(C*D)». Чуть ниже было нечто вроде пояснения к ней: «0–1=A,2=В,3=С,4–5=F,6–7=Е,8=D,9=G».

— Расшифруйте, товарищ, — попросил доктор.

— Смотрите, — сторож достал из полки снизу карту «Рыжего леса». — Латинские буквы — это точки появления. Они меняются каждую неделю. Буква «а», — точка, которая сменилась вчера, — это ворота. Запомните. Буква «бэ», — точка, из которой ваши друзья-сталкеры и попали в город, — это сарай рядом с моей мельницей. Буква «цэ», — она была сразу после точки «бэ», — это тоннель на Военные склады. Оставшихся точек «дэ», «е», «эф», «гэ» в этом месяце не наблюдалось. Это восток леса с декоративным прудом, юго-восток с кратером от метеорита, — честно, никакого метеорита и в помине не было, мы просто вырыли яму и водили туда туристов, — опасный запад леса с танком времен ВОВ и старый дуб в центре леса, на который я залезал при нашей первой встрече соответственно.

— А каков принцип расчета? Координаты? — спросил Шрам.

— Нет, это было бы слишком просто. Вместо букв надо подставить количество появлений аномалии в этом месте. Итак, у ворот аномалия появлялась 184 раза, в сарае — 185 раз, у тоннеля — 186 раз, у пруда — 190 раз, около кратера — 189 раз, на холме с танком — 181 раз и, наконец, у дуба — 185 раз. Осталось посчитать.

Знахарь достал старый калькулятор, ввел цифры, но Каланча объявил раньше:

— Минус 2044. И?

— А вот теперь смотрите вниз. На какую цифру заканчивается число, там и появится аномалия.

Наемник обратил внимание на надпись «4–5=F».

— Это означает, что нам нужно идти сюда? — он показал пальцем на обведенный на карте холм.

— Судя по всему, да…

Сторож снял шапку и медленно положил на стол. В его выражении лица читалась грусть.

— Сложно вам, ребята, придется. Мы вот здесь, в холме, под которым танк, вырыли пещерку. Программа у нас была: трое переодетых в солдат времен ВОВ служителей заповедника выпрыгивали из пещеры с автоматами, кричали «хенде хох», а потом радовались, что это не немцы, а наши. Рассказывали историю, как у них танк сломался, а гости должны были привести их к этой мельнице по карте парка. Не знали мы, роя пещеру, что тут Зона будет… Теперь там не укрытие для актеров, а логово кровососов.

— Что есть кровососы? — заинтересовался провидец.

— Мы знаем! — возбужденный Клык подбежал к столу, за ним спокойно прошагал Призрак. Лесник с опаской свернул лист надписями внутрь. — Это мутанты, очень сильные и ловкие. Высокие, прямо как ты, Шрам, с разорванным в щупальца ртом. У них отличное зрение и гораздо более гибкие суставы. Их скелет устроен по-другому, поэтому голову они поворачивают на триста шестьдесят градусов и не нуждаются в выворачивании в обратную сторону, подобно совам.

— И сколько этих чудищ в логове? — деловито спросил Петр.

— Пятеро.

— Ничего, — расслабился Каланча. — Возьмем количеством.

— Не возьмем, — Призрак оперся на стол справа от старика. — Одним взмахом руки они оглушают троих, а при их классической атаке, когда они с двух сторон сжимают голову жертвы руками и высасывают его кровь, — семерых. Нужно разработать тактику.

— Тактика — это правило, которого придерживается человек или отряд в том или ином событии, — поумничал доктор. — Нам нужна стратегия — точная последовательность действий каждого. Надо посоветоваться с Никитой Алексеевичем…

Профессор взял со стола рукописи, положил одну на другую, а между двумя стопками вставил дужку очков, чтобы не перепутать произведения. Вся компания отправилась к двери.

— А формула? — заволновался сторож и помахал перед лицом тетрадным листом.

— Я записал! — объявил телепат и вышел последним, захлопнув дверь.

Глава IV.

Члены группировки ждали товарищей не на первом этаже мельницы, а у входа в неё. Новиков смазывал колеса Лебедевской коляски, солдаты перебрасывались в карты, Холод и Суслов пересчитывали сокровенные продукты и боеприпасы. Генерал обернулся на вышедших:

— Ну? Добыли формулу?

— Добыли, и уже рассчитали, — Каланча нервно положил рукописи около вещмешка Щукина, сунул вместо очков лямку и продолжил. — Нам в очередной раз придется соваться в самое пекло.

— Что на этот раз? — Вяткин побил положенного Ежовым короля козырной семеркой.

— Кровососы! Опасные, жуткие, сильные твари, которым достаточно трех ударов, чтобы положить наш отряд. И это если монстр один! А их там пятеро!

Холод подал ученому кружку с чаем. Полковник, даже не поблагодарив, начал пить и присел на старую, повернутую к двери мельницы, скамью.

— Определенно должна быть тактика, по которой мы сможем победить, — Шрам тоже