Таня Гроттер и магический контрабас - Дмитрий Емец

Она нерешительно вошла в зал и огляделась. Жуткие Воротабыли еще заперты, хотя страшный скрежет и рев с другой стороны потрясали ихежеминутно. Возле самых ворот стоял открытый каменный гроб. Сердце у Тани втревоге забилось. Как ей хотелось сейчас повернуться и убежать! Но делать этогобыло нельзя. Слишком много судеб зависело теперь от того, каким будет ееследующий шаг.

Выставив вперед руку с кольцом, Таня стала осторожноподбираться к гробу. Она ожидала увидеть там отвратительную старуху и сразуметнуть в нее боевую искру.

– Искрис фронтис! – не выдержав, крикнула она, недойдя до гроба нескольких шагов.

Зеленая искра, в которую Таня вложила всю свою боль, всюлюбовь к родителям, всю свою ненависть к Чуме, сорвалась с кольца и ударила вгроб. Каменный гроб перевернулся и раскололся. Обнаружилось, что он пуст.Внутри ничего не было, кроме черного покрывала.

Послышался отвратительный булькающий хохот, ничегоомерзительнее которого нельзя было вообразить. На первой ступеньке, ведущей кЖутким Воротам, возникла высокая старуха в длинной фиолетовой мантии. Ее сухиеотрубленные руки были переброшены через плечи, как веревки. Одна из рук сжималазолотой меч. Из глазниц высохшего лица, больше похожего на череп, струилсякрасный свет.

– Чума-дель-Торт! – воскликнула Таня.

Та-Кого-Нет перестала хохотать.

– О, ты не боишься произносить мое имя! –удивленно прошипела она. Ее голос был похож на скрежет наждачной бумаги. –Твои родители тоже не боялись. И посмотри, что с ними стало...

Костлявое лицо Чумы исказилось, смазалось, и в нем насекунду проступили иные черты. Таня увидела лицо мужчины с небольшой бородкой исмуглое лицо молодой женщины, чем-то похожее на ее собственное.

– Нет, не трогай ребенка! Ты не посмеешь! Он такоймаленький!

– ТАНЯ! Нет! Не смей! – вновь прозвучали ихголоса.

– Ничтожества! Слышишь, как они унижались, лишь бысохранить тебе жизнь! Они думали разжалобить меня своими стонами! –сказала Чума, принимая свой прежний облик.

– Я тебя ненавижу! Искрис фронтис! – крикнула вовесь голос Таня, вскидывая палец.

Вылетевшая искра скользнула по мечу и, отлетев от него,снова помчалась к той, кто ее выпустил. Только теперь искра была красной...

Девочка ощутила сильный удар, сбивший ее с ног. В следующиймиг кольцо сорвалось у нее с пальца и, мелькнув в воздухе, прилипло к лезвиюзолотого меча. Чума-дель-Торт сняла его и подбросила на ладони.

– Кошмар! – пискнул перстень. – Я в ловушке!Падаю в обморок! Бум-с! Уже упал, если кому интересно...

Чума-дель-Торт легонько встряхнула его, и голос сразу стих.

– Я ждала, что ты это сделаешь, малютка... –хмыкнула она. – Перстень Леопольда Гроттера! К сожалению, для настоящейнесущей смерть магии он не годится, а иной я не пользуюсь... Ну да ничего,пополнит мою коллекцию... Разве ты не знала, что тот, кто владеет золотыммечом, может не страшиться боевых заклятий? Но даже когда у меня не было меча,я не очень их боялась. Думаешь, твои отец с матерью не осыпали меня искрами?Целым градом, но я лишь насмехалась над ними. Нет, не искры загнали меня вкаменный гроб, не искры отняли мою мощь...

Лицо Той-Кого-Нет передернулось. Оно буквально дышалоненавистью. Таня видела, как вздувается пузырями и опадает ее сухая кожа. Подней что-то бугрилось, кипело... Из пустых глазниц лился красный огонь.

– Десять лет в гробу, десять долгих лет – в полномсознании, но без сил! – хрипела Чума-дель-Торт. – Я все времязадавала себе вопрос, что уничтожило меня тогда, растоптало, раздавило... Этосделали не твои родители, нет... И наконец я поняла, что это было. Талисман!Талисман Четырех Стихий, который твой отец ухитрился как-то передать тебе! Тотталисман, за которым я и пришла тогда к вам! Он у тебя, я знаю! Отдай его мне!

Чума-дель-Торт шагнула к Тане. Ее кости сухо побрякивали подмантией. Девочка поспешно отползла, но уперлась спиной в холодную медь ЖуткихВорот. Ворота вздрогнули, загудели. За ними билось и не могло прорваться что-томогучее, страшное...

– Видишь под правой львиной головой небольшоеуглубление? Если хочешь жить, отдай мне талисман: я вставлю его туда! –просипела Та-Кого-Нет.

– Ты просто глупая старуха с дождевыми червями вбашке! – вспылила Таня. – Возвращайся в гроб! Ты никогда не откроешьВорота, потому что у меня нет никакого талисмана.

Чума-дель-Торт зашипела и вскинула вверх сухие руки.

– Врешь, есть! Оглянись: там, за воротами, хаос! Хаос –это чудовищная мощь! Я вдохну ее в себя, буду повелевать им, как теперьповелеваю нежитью! Безграничная власть! Если бы ты знала, что это такое,девчонка! Когда-то я уже была там, за этими Воротами, и ждала, пока магияДревнира и его ученика Сарданапала не даст сбой... И это произошло через долгиетысячи лет. Сарданапал и Поклеп не сразу хватились моего исчезновения – жалкиенеумехи! Почти не встречая сопротивления, своей накопившейся за века мощью ястала уничтожать магов одного за другим – белых и черных, не ведая различия.Мне нужно было только одно – заставить их открыть ворота! Все маги страшнобоялись меня, боялись даже произносить имя, выдумав это забавное прозвищеТа-Кого-Нет... И вот, когда я была почти у цели, я поняла, что мне нуженталисман! Без него Ворота навсегда останутся запертыми, даже если я перерублюволос этого дряхлого шарлатана Древнира, который расставил добро и зло пополочкам, как склянки в чулане! Мне нужен был тот самый талисман, над которымдолгие годы бился твой отец... Он, дурак, делал его, чтобы защитить тебя отменя, не ведая, что это еще и ключ от Жутких Ворот! Вот этих Ворот!

Чума-дель-Торт с разбегу толкнула ворота плечом. Тезагудели. Словно узнав, кто это стучит, хаос отозвался тысячей голосов –визжащих, скрипящих, воющих. Таня метнулась было в сторону, но Чума сделаланеуловимое движение, и девочка ощутила, что тело почти не подчиняется ей. Рукии ноги налились свинцовой тяжестью. С величайшим трудом она сделала полшага иупала вначале на колени, а потом завалилась на бок. Глиняный кувшинчиквыкатился у нее из рук и замер рядом на полу. Чума без интереса взглянула нанего, видно, решив, что внутри какое-то обережное зелье.

«Наверно, талисман, который она ищет, выглядит не так. Воткувшин ей и не нужен», – подумала Таня.