Адептка по обмену - Лана Ларсон

мог ошибиться. Ни в чём. Сейчас он смотрел, как затухают призрачные голубые крылья за её спиной, вспыхнувшие после поцелуя. Значит, он был прав и Ада не человек, вернее, не совсем человек. Теперь нужно узнать, насколько разбавлена у неё кровь и как будет влиять на неё близость драгхаров. На теле девушки чуть выше груди в районе сердца сейчас ярко горела золотом метка истинности. Такая же, что сияла подобно огню и у него. Она была видна даже сквозь тонкую ткань рубашки, а когда драгхар сорвал с петель пару пуговиц, засияла ещё ярче. Метка истинности… У человека… Великий Дракон… Это невозможно. Дайрон шумно выдохнул, на миг прикрыл глаза, подхватил девушку на руки и осторожно уложил на кровать. Сел рядом, чтобы немного прийти в себя и уложить в голове всё, что он узнал за сегодняшний день. И ночь. Ада… Хрупкая, загадочная и такая красивая человечка, которая сводила его с ума уже столько времени. Только сейчас он окончательно понял, что она привлекла его ещё тогда, в королевстве людей, когда ругалась с ним в кофейне. Только долгое время он не понимал, что именно его привлекло в обычной человеческой девушке. А, как оказалось, уже тогда проявлялась истинность. Знал ли он, что именно Адалин его пара? Нет, но догадывался. Старательно гнал от себя эти мысли, уверял, что это невозможно, но доказательства сейчас сияли подобно солнцу, приковывали взгляд и говорили, что в этом мире невозможное возможно. Теперь понятно, почему именно на неё открыли охоту. И он даже знает, кто на это осмелился. Ирата. Хотя этого и следовало ожидать. После его отказа девушка пообещала, что они ещё будут вместе, но он не думал, что она зайдёт так далеко. Ритуал поиска на крови. Древний, тёмный, опасный. Он имеет очень серьёзные последствия. Для всех, кто в нём участвует. Для него драгхарке действительно был нужен волос Дайрона и она легко могла взять его с одежды, когда приходила накануне к нему домой, но… вряд ли Ирата сама бы додумалась о таком способе проверки истинности. Её направили, подсказали, что делать. Намеренно решили устранить, ведь ритуал ударил откатом в первую очередь именно по ней, ведь ритуал не был проведён так, как надо. Не хотели оставлять свидетелей и если бы Дайрон не вмешался, девушка была бы уже мертва. Ирата лишь пешка в игре кого-то более сильного, опасного. У Дайрона есть мысли, кто это может быть, но их ещё нужно проверять. Долго и кропотливо, не упуская ни одной детали. Шаг за шагом собирать разбитый сосуд, не пропуская ни одного кусочка. А ещё нужно выявить других марионеток, чтобы они не сделали хуже, чем дела обстоят на данный момент. А ведь этот «кто-то» основательно подготовился. Изучил Дайрона вдоль и поперёк, знает его слабые места, всех знакомых, всех, кто, так или иначе, перешёл ему дорогу. Но главное, он не знает, кто его истинная. Ирата не успела ему передать послание, Дайрон вовремя перехватил девушку и обезвредил, передав в лекарское крыло с сильнейшим магическим истощением и частичной потерей памяти. И если бы не случайность, он бы никогда не догадался, что послужило её помешательству. Запах. Хорошо скрытый, замаскированный и тщательно спрятанный в недрах одежды аромат, способный помутить рассудок, сделать драгхарку послушной и пробудить скрытые желания. А у девушки оно было одно. Ирата любила Дайрона или думала, что любила. На этом и сыграл неизвестный, побудив её таким образом решиться на столь серьёзный и опасный шаг. Сейчас даже подумать страшно, что бы произошло, не решив он проследить за Адой, не попытайся поймать «охотника» на живца. Драгхар подозревал, что за девушкой будут следить, но он не имел понятия, кто это был и что именно хотел. Но когда заметил Ирату в коридорах учебного комплекса, а затем обнаружил у неё в руках склянку, в которой был запечатан опасный запах, который должен был ввести Аду в магическую кому, не стал медлить. Склянку он изъял, а девушку оглушил, чуть подправил память и тут же доставил в лекарское крыло. Не стоит подставлять её перед ректором и обществом, пока он сам не докопается до правды. Если настоящий преследователь узнает, что Дайрон узнал, что на него устроили охоту, он может затаиться и тогда найти его будет очень и очень сложно. А уже в лекарском крыле, выходя из палаты, драгхар наткнулся на небольшой лист пергамента, по всей видимости, выпавший из кармана Ираты. Пока не видели лекари, он поднял его и убрал в карман, а уже в коридоре посмотрел на содержимое. Увидев нарисованную от руки метку, полностью повторяющую его собственную, всё понял. Ирата знала, что это. И Ада знала. Не просто так столько времени пробыла в библиотеке. Скорее всего, именно Геодора рассказала девушке, что это, именно она подрисовала недостающие черты и руны, был виден разный нажим штрихов и другой карандаш. Знала… И испугалась. А он ужасно разозлился на неё из-за этого. Что не рассказала о метке, не доверилась ему, побоялась. Дайрон испытал столько эмоций разом: неверие, волнение, радость, гнев. И впервые в жизни не смог их сдержать. Сам не сразу поверил, что эта девушка — его истинная. Именно она, а не Геодора. Решил сразу же проверить это, ведь истинности закрепляется поцелуем. И сейчас, глядя, как девушка потихоньку приходит в себя, решил, что ни за что не отпустит её. Никому не отдаст. Будет беречь и защищать, во что бы то ни стало. Докопается до правды о её происхождении, отыщет того, кто хочет устранить её и самого Дайрона. Теперь именно она смысл его жизни. Маленький, хрупкий смысл, который он будет беречь ценой собственной жизни. Ведь без истинной он сам долго не проживёт. И сейчас можно отдать ей то, что он скрыл в самый первый день её приезда.

19.1

Адалин

Первое, что я почувствовала, едва начала приходить в себя, был жар. Он поднимался из глубин моего тела и сосредотачивался в одном месте — в метке истинности, именно оттуда расползаясь дальше. Медленно, но неумолимо, грозя затопить с головой и, наконец, вырваться наружу. Из-за этого тело нещадно ломило, в груди пекло, а голова была какая-то пустая. Боги, что произошло? Последнее, что я помню, был поцелуй. Первый для меня, такой горячий, странный, напористый и… короткий. Дайрон ворвался в комнату и, ничего не сказав, не объяснив, поцеловал. Молодой мужчина положил руку мне на затылок и жадно, и как-то даже зло впился в мои губы, одним махом снимая все запреты и