Звезды князя - Виталий Башун

Рядовой, которому пообещали незавидную участь, слегка побледнел и, достав свисток, трижды в него дунул. Тут же материализовался сержант-разводящий.

– В чем дело?

– Да вот эта… Приказ, говорит.

– Да! У меня приказ! – взвизгнула девица, чуть не запрыгнув на рослого по меркам гоблинов разводящего. – От самого начальника интендантского управления! Мы должны к приезду командующего расставить цветы, согласно плану встречи.

– Этот вопрос я решить не могу, – задумался сержант.

– А кто может? Давай срочно! Если что, я одна за всех отвечать не буду.

– Разве что сам капитан может… Он приказал никого на платформу не пускать.

– Ну так давай быстрее двигай к капитану!

Девушка сопровождала свои слова нервным похлопыванием крепкой палки по своим (пока) ногам, недвусмысленно намекая на возможность прогуляться ею и по чьим-нибудь другим.

Сержант рысью устремился в глубину вокзала и на короткое время пропал, девушка нетерпеливо прохаживалась, непроизвольно – а может, и очень даже произвольно – демонстрируя прелести своего телосложения. Оба караульных не отводили от нее глаз, следя за каждым поворотом, потягиванием, натягивающим китель и обтягивающим немаленькую грудь совершенной формы. Но особенно их впечатляли моменты, когда девушка наклонялась, чтобы осмотреть колеса фуры, стоя к ним спиной или вполоборота. Они так увлеклись зрелищем, что не заметили появления грозного начальства.

– Слюни подо-о-оБРАТЬ!! – начал тихо и спокойно и под конец рявкнул, словно из пушки выстрелил, капитан.

Караульные синхронно подпрыгнули, щелкнули в воздухе каблуками и со стуком подкованных сапог разом приземлились на плиты площади. Да и сами удивились, как это у них так лихо получилось? Будто с младенчества тренировались.

Капитан присмотрелся к мигом подлетевшей к нему девушке-сержанту, и в голове у него непроизвольно закрутилась сладостно эротическая сценка, где красотка ме-е-едленно, по одной, расстегивает пуговицы кителя, и налитая, вызывающе стоящая грудь, постепенно высвобождается из тесного плена одежды… Потом девушка поворачивается боком, наклоняется, прогибается в спине и начинает так же медленно и… сладострастно снимать брюки…

Капитан очнулся от того, что услышал чье-то хриплое дыхание, а его собственные штаны предательски натянулись в интересном месте. Хриплое дыхание, как ни крути, принадлежало ему самому, а непорядок в одежде мог быть замечен теми, кому это совсем не следовало видеть. Он с подозрением посмотрел на караульных, но те по-прежнему стояли, будто штык проглотили, и смотрели прямо перед собой с совершенно каменными лицами.

Только после этого капитан стал понимать, о чем ему, не умолкая, трещит предмет его несвоевременных фантазий.

– …ленивое стадо. Нам надо всего пять минут, и мы тут же уберемся с глаз долой, но если господин начальник интендантской службы узнает о том, что его личный приказ не выполнен, то он и меня накажет и всех, кто мне помешал, а господин начальник интендантской службы, он гоблин хороший, но не терпит, когда его приказы не выполняются. Он прикажет отпускать самые пакостные продукты и готовить назначит такого кашевара, что его стряпню в рот взять будет невозможно. Он так уже делал. Никто не выдержал больше двух недель. А мне надо всего-то цветочки на свои места поставить. Времени это много не займет. Всего пять минут, и они расставлены. А если командующий обидится, что его так плохо встретили, даже цветочки не поставили, что он военных в красивой форме не видел, а цветочки – это почет и уважение. Вот что он скажет, если их не будет? Не уважают командующего – вон даже ни единого цветочка не поставили, чтобы его встретить…

Совершенно ошалев от игры воображения и непрерывной трескотни гоблинки, капитан принял стратегическое решение. Цветы расставить, как хочет эта… эта… посланница – ну ведь явно кувыркается в постели с обожаемым начальником, – а потом уже подкатиться к ней с предложением приятно провести вечер. Эту красотку он всегда сможет отыскать, а уж отбить ее у старика интенданта проблем точно не будет. Попросит в штабе перевести ее по-быстрому к нему в подразделение и… пусть присылают самого паршивого кашевара – с ним он тоже разберется.

Приказав не препятствовать команде девушки-сержанта, капитан понял, для чего в ее руках столь непрезентабельный предмет. Палка моментально пошла гулять по задницам и спинам грузчиков, которые с совершенно тупыми физиономиями принялись лениво разгружать вазоны и очень неспешно затаскивать их через здание вокзала на перрон. Получив увесистым стимулом по мягкому месту, двигаться они начинали существенно быстрее, а девушка в процессе воспитательной работы раскраснелась и немного вспотела, что придало ей дополнительное очарование и некий шарм.

Худо-бедно, не за пять минут, а за все десять, но розы были разгружены, перенесены на перрон, и вазоны расставлены точно между воинами почетного караула, выстроившимися редкой цепью вдоль всей платформы.

– А можно мне… ну хоть одним глазком? – смущенно потупившись, спросила девушка.

Капитан решил, что не будет большой беды в том, чтобы красотка, которую он уже мысленно причислил к своим любовницам, глянула из окна второго этажа здания вокзала на зрелище встречи генерала комендантом города, командиром дивизии, расквартированной по соседству, с заместителями и значимыми гоблинами из гражданской администрации…

…Я устало прислонился к стене рядом с окном. Пятнадцатиминутная роль гоблинки вымотала меня больше, чем все дни, пребывания стариком, торгующим амулетами. Там было как-то проще – не надо никого соблазнять, выгибаться и призывно смотреть в глаза мужчин, словно на экзамене по перевоплощению в мастерской. Это только кажется, нацепил платье и женские туфли, присобачил два комка ваты, обозначив грудь, и тебя тут же все начнут принимать за девушку. Ха-ха-ха! Ровно три раза. А походка? А речь? А постоянные попытки сунуть руку в карман? Да много чего еще. Для полноты впечатления следовало быть не просто девушкой, а девушкой-гоблинкой – поведение девушек разных рас в мелких, но существенных для признания «своей» деталях сильно отличается. Хорошо, что пример Лю все время у меня перед глазами. А необходимо еще выглядеть при всем при том так, чтобы мужчины-гоблины прямо-таки мечтали затащить в койку или даже в ближайшую подворотню. Ну, а если слишком увлечешься игрой, то ведь и впрямь затащат и…к-хм… отымеют. Даже обнаружив в твоих штанах лишнюю деталь.

Вот как сейчас. Немного переиграл, да еще и аурой в голове капитана пошуровал. Думал, тот теперь никогда из эротического транса не вылезет, а то и любовно отглаженные штаны спереди запачкает. Едва достучался до сознания озабоченного самца в период течки.

Работы за эти дни было невпроворот. Разбросать элементы артефактов по территории узловой – это самая простая задача. «Песок сыплется». Ага. Сыплется. В тщательно выверенные точки, да еще и с учетом того, что «мелкие грызуны», то бишь нищие и «коллеги»-торговцы, не побрезгуют что-то подобрать и заныкать. Следовательно, сыпать элементами, замаскированными под грошовые амулеты, мелкие монеты и прочий мусор, пришлось с двойным и тройным запасом.