Песнь ста миров - Цзюлу Фэйсян

Учитель, которого она любила, был одним из людей, убивших ее родителей. Он напоил ее снадобьем и заставил забыть прошлое, и теперь она даже не понимала, правда ли была одержима все эти годы именно им или же той иллюзией. Неужели тем, кто оставался с ней в болезни, тем, от кого она зависела, тем, кто заставил ее влюбиться, был призрак?

– А Линь…

– Зачем? – перебила она его. – Зачем сейчас ты вдруг появился, зачем заставил увидеть этот сон?! Пусть я заблуждалась, но почему ты просто не позволил мне жить так и дальше?

Иногда правда оказывалась намного больнее, чем ложь.

– Эджвортия имеет еще одно название – дерево грез. Должно быть, она и стала причиной твоего сна, – Жун Юй бессильно растянул губы в горькой улыбке. – Я не намеревался рассказывать, но раз ты узнала, то так тому и быть. Буду честен, я ужасно боялся, что скоро никто уже не сможет узнать, что в этом мире был еще кто-то, кто желал тебе добра, – его голос звучал мягко, легким ветром лаская ухо. – Поначалу я задержался рядом с тобой импульсивно, с насмешкой в сердце наблюдал за тем, как судьба играет с людьми. Но день за днем, год за годом я смотрел, как упрямо ты продолжала жить, и вскоре смеяться уже не мог. Вопреки черте, разделяющей живых и мертвых, во мне зародилось недолжное чувство: сначала я хотел лишь охранять тебя, быть рядом, а затем во мне появилось желание разговаривать с тобой, держать за руку, вот только я не мог этого сделать…

– Не хочу этого знать. – А Линь поднялась на ноги, намереваясь покинуть пещеру.

Жун Юй не разозлился и не стал ее останавливать. Продолжая спокойно смотреть на нее, он мягко улыбнулся:

– Прости меня. За то, что когда-то не по своей воле, но причинил зло твоим родителям. И за то, что вновь ранил и разочаровал тебя сегодня.

Сердце девушки дрогнуло, и она невольно повернула голову, вот только увиденное ужаснуло ее – тело Жун Юя постепенно начало мерцать, словно вокруг него закружило множество светлячков, размывая линии его улыбки.

– Прежде я хотел провести с тобой больше времени, дольше видеть тебя. Но что поделать, эти несколько дней исчерпали силы моей души. Однако они этого стоили.

Когда душа рассеивалась, она уже не могла войти в цикл перевоплощений, не могла переродиться.

Словно что-то осознав, А Линь инстинктивно потянулась к нему, но не успела ее ладонь достичь призрака, как Жун Юй, точно фейерверк над горизонтом, рассеялся бликами, оставив после себя печальный холод. В студеном воздухе, казалось, все еще раздавалось эхо его последних слов:

– Я эгоистичен, А Линь, и не хотел, чтобы ты меня забыла…

Он обменял перерождение на шанс встретиться с ней лишь ради того, чтобы девушка запомнила последние его мгновения.

А Линь невидящим взглядом смотрела на пустоту перед собой.

Глава 6

В ее ушах стоял ветер вершины горы Хуашань. В мыслях А Линь невольно всплыла последняя улыбка того человека. Она провела с ним совсем ничего, однако он, казалось, вонзился в нее самым глубоким воспоминанием, которому уже было не исчезнуть.

Позади раздался звук шагов, и девушка повернула голову. К ней вышел изнеможенный, но довольный учитель, он придерживал за плечи свою любимую, а в ладони его лежал Клинок казни. Он наконец-то смог разрушить заклинание секты Хуашань и спасти женщину. Прежняя А Линь бы этому улыбнулась, однако нынешняя не знала, смеяться ей или же плакать.

Враг, наставник – она не понимала, каким еще словом определить этого человека.

Девушка опустила взгляд и обнажила меч – длинный холодный клинок, яростный и суровый. Без приветствий она молнией, точно острая стрела, рванулась вперед, и его острие выстрелило прямо к горлу почитаемого ею всю жизнь учителя.

В ушах пронесся испуганный женский вскрик:

– А Линь!

Крайне удивленный учитель поспешил уклониться вбок, однако долгие дни работы над разрушением заклинания измотали его тело, и он едва избежал удара. А Линь даже не дала ему шанса заговорить и сама тоже не стала объясняться. Нисколько не заботясь о защите, она набросилась на него так, словно готова была отдать собственную жизнь, лишь бы убить его.

Спустя несколько выпадов усталость учителя стала очевидна: девушка оттеснила мужчину к обрыву и направила меч к его правому глазу, готовая вот-вот пробить череп, но тут слух ее пронзил испуганный женский окрик:

– А Линь! Он твой учитель! Что ты делаешь?!

Лезвие ушло вбок и, оцарапав ухо мужчины, звонко вошло в скалу примерно в ладони от него.

После такой яростной атаки они оба тяжело дышали.

– Учитель, – насмешливо повторила А Линь, а затем, опустив голову, на долгое мгновение замолчала. – Вы задолжали мне крови, но я не стану глупо обременять остаток своей жизни ненавистью. Кое-кто не хотел для меня этого.

Мужчина едва заметно замер, его взгляд потяжелел:

– Кто тебе рассказал?

– Уже неважно, – ответила она. – С этого дня вы больше мне не наставник, но и не враг. Я одолжила для вас клинок и хочу его обратно.

Помедлив мгновение, он передал ей Клинок казни. Девушка приняла оружие и, не попрощавшись, не обменявшись даже взглядом, точно полностью отказываясь от прошлого, в одиночестве зашагала вниз по горе.

У подножия, на небольшой тропинке, заложив руки за спину, неподвижно стояла женщина в белом. Увидев А Линь, спустившуюся вниз с Клинком казни в ладони, она неторопливо вынула из рукава кисть.

Девушка остановилась перед ней и, кивнув, слабо улыбнулась:

– Спасибо вам, Бай Гуй.

Кончик кисти замер у лба А Линь.

– Ты правда не жалеешь? То, что я заберу вместе с остатком его души, уже не позволит тебе войти в цикл перевоплощений.

– Жун Юй… тоже не может в него войти, – тихо ответила девушка. – Он в одиночестве оставался рядом со мной так долго, потому и я должна остаться рядом с ним. Хочу остаться рядом. Раз жизнь для этого не подходит, то пускай будет смерть.

Женщина покачала головой:

– Глупая девчонка. – Кончик ее кисти опустился меж бровей А Линь, а затем на клинок. – Тьму в ваших сердцах я забрала себе.

При жизни они не смогли быть вместе, но смерти предстояло их соединить.

Бай Гуй погладила древко кисти:

– Остался последний.

Уже совсем скоро…

Часть 13. Ведьма

Глава 1