Наследник Громовержца - Олег Авраменко

Зато фигура зримо ничем не отличалась от моей. У неё были такие же стройные и красивые ноги — предмет моей гордости, из-за чего я предпочитала носить короткие платья и юбки или облегающие брюки. Её талия была такая же тонкая и гибкая, а грудь — небольшая, упругая, не нуждавшаяся ни в каком лифчике.

— А ты красивее меня, — первой отозвалась Лана.

— Ничего подобного, — возразила я совершенно искренне. — У тебя личико посмазливее будет. Просто сейчас я накрашена и одета лучше.

— Да, классный костюмчик, — сказала она.

— У меня таких два. Могу подарить тебе один… — я немного помедлила, но затем всё же продолжила: — …вдобавок к тому зелёному платью, которое две недели назад Феб стащил из моего гардероба. Вместе с туфельками и бельём.

Лана смутилась:

— Извини, я не знала.

— Ничего, мелочи. Считай это подарком. Тебе всё подошло?

— Идеально. Как на меня шито.

— Похоже, что шито на нас обоих, — заметила я. — Как-нибудь заходи в гости, покажу свою коллекцию. Если что понравится — порекомендую модельера. Хотя, наверное, Бренда уже предлагала тебе услуги своих кутюрье.

— Да, предлагала. Всучила мне длинный список, но особо отметила в нём нескольких мастеров, у которых одеваешься и ты. Сказала, что они подойдут мне лучше других.

— Это логично, — согласилась я.

Мы присели на скамейку, и я достала из сумочки пачку сигарет. Предложила Лане:

— Будешь?

— Нет, спасибо, — ответила она. — Не курю.

— Правильно делаешь, — сказала я, щёлкнув зажигалкой. — Курить, здоровью вредить. Но от пассивного курения ты всё равно никуда не денешься — ведь мальчики дымят, как паровозы.

— Это уж точно. Хорошо хоть травку не шмалят. И пьют умеренно, в основном пиво.

— А как тебе вообще в их компании?

— Нормально. Первые пару дней чувствовала некоторый дискомфорт, а потом всё наладилось. Они приятные ребята, с ними интересно и работать, и просто общаться. Правда, Мортон и Шейн постоянно пасут меня раздевающими взглядами, порой приходится терпеть их не слишком пристойные шуточки, но тут ничего не поделаешь — парни есть парни.

— Как на это реагирует Феб?

— Спокойно. Говорит, что они неисправимы. Лишь однажды на репетиции, когда Шейн слишком разошёлся и во время гитарного соло пытался облапить меня, Феб шваркнул ему под ноги молнией. От испуга Шейн даже грохнулся в обморок.

Я коротко рассмеялась:

— Это в стиле Феба! Ты ведь знаешь, что его называют наследником Зевса?

— Знаю. Ещё на той вечеринке, где мы познакомились, он мне представился Фебом-Громовержцем.

— Наверное, был здорово пьян.

— В стельку, — подтвердила Лана. — Расхваливал себя вовсю. Тогда я решила, что он несносный хвастунишка.

— Тем не менее, он тебе понравился?

— Да, сразу. Даже в пьяном состоянии Феб был необыкновенно милый. А трезвый он вообще лапочка. В него нельзя не влюбиться.

При этом Лана внимательно посмотрела мне в глаза. В её взгляде явственно чувствовалась настороженность. Я прекрасно понимала, какой вопрос не давал ей покоя, какие сомнения терзали душу.

— Ну, спрашивай, — мягко сказала я, взяв её за руку. — Не стесняйся.

Лана глубоко вдохнула и выпалила:

— Что у тебя с Фебом?

— Мы лучшие друзья, — ответила я. — Дружим с самого детства.

— Он влюблён в тебя. Он сам признался.

Я невозмутимо кивнула:

— В нашей семье это часто случается. Страсть к кровосмешению у нас давняя болезнь. Но ты не волнуйся — наши с Фебом отношения никогда не выходили за рамки дружбы. И никогда не выйдут, поверь.

— Я верю, но… Боюсь, что он любит меня только потому, что я похожа на тебя.

— А что он сам говорит?

— Клянётся, что это не так. Хотя не отрицает, что в самом начале его привлекла именно моя внешность.

— Не вижу в этом ничего страшного, — пожала я плечами. — Все мужчины придают большое значение внешности. И у каждого свои предпочтения, свои пунктики. Вот Фебу всегда нравились девушки моего типа — это заскок, спору нет, но заскок вполне безобидный. В конце концов, мы с тобой очень даже хорошенькие и вполне заслуживаем того, чтобы кто-то, например, тот же Феб, считал нас идеалом женской красоты.

Лана слабо улыбнулась. Хотя вряд ли мои слова успокоили её — одно только время сможет расставить всё по своим местам. И я отнюдь не была уверена, что всей душой желаю Фебу с Ланой многих лет любви и счастья. Всё-таки я порядочная стерва…

— Мне нужен твой совет, Фиона, — отозвалась Лана после минутного молчания. — Я не знаю, как заговорить об этом с Фебом. Боюсь, он неправильно поймёт меня… ну, что я требую от него… вроде как платить за мою любовь…

— Ага, — понимающе кивнула я. — Ты о своих родителях?

— Да. Им скоро пятьдесят, а от Амалии я слышала, что в космическом мире существует методика омоложения для обычных людей. Я бы хотела помочь отцу с мамой… — она замялась, — а если можно, и бабушке…

— Не переживай, — успокоила я её, — всё будет в порядке. Средство от старости появилось сравнительно недавно, но в колдовском сообществе уже сложились определённые традиции на сей счёт. Пока ты с Фебом, он обязан заботиться и о твоей семье. Я думаю, что он просто выжидает подходящего случая, чтобы завести с тобой этот разговор. Скорее всего, твоим родным придётся переселиться из вашего мира — или, на худой конец, переехать в другую страну и сменить имена. Иначе у них возникнут проблемы с объяснением своей внезапной молодости. Сама понимаешь.

— Понимаю, — ответила Лана; в её голосе прозвучало облегчение. — Для отца это будет трудное решение, он… А разве нельзя подбросить учёным из нашего мира рецепт долголетия? Или это запрещено?

— Не запрещено, но бесполезно. Омоложение — сложный комплекс биохимических процедур, которые возможно реализовать либо с помощью колдовства, либо в условиях продвинутой медицины космического мира.

Лана кивнула:

— Да, действительно, как я не сообразила. Ведь если дать средневековым алхимикам рецепт пенициллина, они всё равно не смогут его производить.

— Где-то так. Хотя ты выбрала не совсем удачное сравнение. Тётя Помона, бабушка Феба, ещё сто пятьдесят лет назад разработала технологию производства простейших антибиотиков из лишайников, которая вполне годится для средневековых условий. А последние двадцать лет она с моей мамой и ещё группой учёных при поддержке Кевина работают над упрощением методики омоложения — правда, пока безуспешно. Наука других населённых миров и близко не подошла к пониманию физиологических процессов, препятствующих старению организма. Так что вряд ли у них что-нибудь получится. А мой отец считает, что это даже к лучшему. Отчасти я согласна с ним.