Время перехода - Алан Дин Фостер

По дороге вдоль реки размашисто шагал великан, невероятно длинный и нескладный. Лицо у него, будто водорослями, было покрыто спутанной растительностью, а в глазах горел огонек безумия.

Заметив это явление, она не запаниковала и не кинулась бежать, а замерла на месте.

Великан увидел ее. За спиной у него были толстый деревянный посох с утолщением на конце и несколько раздутых мешков. Может, коробейник, подумала она.

– Здравствуй. – В голосе великана не слышалось никакой угрозы, скорее усталость. – И кто же мы будем?

Вместо ответа она метнулась вперед и впилась зубами ему в ногу чуть пониже колена. Завопив от боли, он заскакал на одной ноге, пытаясь стряхнуть нападающую и одновременно удержать на плечах свою поклажу.

Когда длиннющая нога лягнула воздух в третий раз, она слетела и растянулась на песке.

Вскочив на ноги, она принялась яростно отплевываться, утирая рот:

– Тьфу! Тьфу! Тьфу! Воняет!

Восстановив равновесие, великан ощупал свою не так уж и пострадавшую ногу и смерил юную выдру внимательным взглядом, находясь в полной готовности увернуться или отбить следующую атаку.

– Насчет сходства не уверен, а вот наклонности узнаю! Сходи-ка скажи своему отцу, что старый друг пришел повидать его.

Юная выдра в сборчатых шортах и ожерелье из цветов сосредоточенно сдвинула брови.

– Видеть папу? Вонючка хочет видеть папу?

– Да. – Джон-Том не удержался от улыбки: когда этот пушистый комочек не пытается никому ампутировать ногу, он совершенно очарователен. – Видеть папу.

Малышка немного поразмыслила и поскакала по дороге.

– Иди за мной.

Шагая следом, Джон-Том стремился насытить душу окружающим пейзажем.

Лес пребывал неизменным от века; колокольные деревья отзывались мелодичным звоном на малейшее дуновение ветерка.

Крохотная выдра почти" скрылась из виду, остановилась и нетерпеливо поджидала, пока человек поравняется с ней, потом снова бросилась вперед.

– Быстро-быстро, вонючка! Ты очень медленно.

Он усмехнулся и прибавил шагу.

Малышка привела его к речушке, на пологом берегу которой стояло несколько домиков, остальные же дома выстроились вдоль кромки воды.

Она указала на землянку с большой овальной дверью, взиравшую широкими окнами на воду. Когда они подошли поближе, вокруг тут же материализовалась троица юных выдр, обступивших Джон-Тома кольцом. К счастью, больше никто не захотел попробовать, каков он на вкус.

Провожатая нырнула в дом, и, ожидая ее возвращения, он опустил свою ношу на землю, но расслабиться все равно не смог, вынужденный легкими шлепками по лапкам оборонять пряжки и узлы.

– Да уж, вы яблоки от отцовской яблони на все сто!

– Кто это с отцовской яблони? – повелительно поинтересовались сзади. Джон-Том повернулся к говорившему, и глаза их встретились.

Мадж на мгновение онемел, что уже само по себе говорило об испытанном им потрясении. Оправившись, он ринулся к другу.

– Да никак привидение? – Ладони выдра и человека встретились. – Не-а, для привидения ты тяжеловат. Ну, не думал, приятель, что ты вернешься! Мы уж вроде как и не надеялись, вот так.

– На приведение дел в порядок ушло больше времени, чем я ожидал, Мадж. Привет, Виджи! – воскликнул Джон-Том, заметив появившуюся на пороге выдру в украшенном цветочной аппликацией фартуке.

– Я рада, Джон-Том, что ты вернулся. Мы беспокоились о тебе что ни день.

Маджа настойчиво дергала за жилет маленькая лапка.

– Папа знает вонючку?

Тот отмахнулся от дочери, попав ей по мордочке. Перекувырнувшись через голову, она молниеносно вскочила на ноги и прытко вернулась поглазеть на Джон-Тома, держась подальше от лап отца.

– Это человек, про которого я вам говорил.

– Джун-Тум? – Другой выдренок сунул палец в рот. – Тот, кого папа все время спасал?

– Ну, время от времени уж точно, – закашлялся Мадж.

Но заткнуть рот выдренку оказалось не так просто.

– Ты сказал, все время, папа. Спасал человека все…

– Заткнись, отпрыск! Щенки, они такие. – Он виновато улыбнулся другу:

– Бестолковые, сам знаешь: недослышат да и выдумают.

– Ага, знаю.

– Тада добро, значица, пожаловать, кореш! Расскажи, чего ты делал все это время на том свете.

– Да нечего рассказывать, – пожал плечами Джон-Том. – Это тот же унылый, зловонный и опасный мир, который ты уже видел.

Он посмотрел вдоль реки. Заметив этот взгляд, Мадж подтолкнул его локтем в бок.

– Но ты ж не особо волновался насчет одной рыжеволосой самки, а, парень? Волноваться нечего. Она, так сказать, хранила домашний очаг с самого твоего ухода. Признаюсь, мы время от времени теряли надежду, а вот она – никогда. Это не в духе нашей огневолосой. Ну, была у нее пара приключеньиц, но в остальном…