Специальный агент преисподней - Алексей Зубко

Так он их наточит до бритвенной остроты, коль не сотрет до основания. Что весьма вероятно, если этот проклятый подземный тоннель не закончится в ближайшее время.

– Стой! Кто идет? – раздалось из темноты.

– Свои,- незамедлительно ответил я.

– Что свои – по запаху слышу,- заверил нас невидимый собеседник, благоразумно оставаясь по большей части за пределами бледного светового круга от импровизированного фонарика, и засмеялся лающим смехом.

– А чего тогда спрашиваешь?

– Любопытный я.

– Тогда ладно. Я тоже любопытный. Не скажешь, где тут выход?

– Где тут выход?

– Ну да, где?

– Там. Наигрались?

Могу лишь предположить, что он указал направление рукой…

За стенкой что-то глухо рвануло, и хлестко ударила автоматная очередь, с противным визгом рикошетя от стен.

– Спасайся кто может! – завопил невидимый собеседник и рванул прочь с такой силой, словно твердорешил остаться в нашей памяти лишь голосом, звучащим из темноты.

Один за другим прогремели два взрыва, метрах в ста впереди по курсу сквозь треснувшую стену мелькнул свет.

– Поспешим же на помощь борцам со злом,- выхватывая меч; воззвал к нашим душам ангел Эй, в котором проснулся истребитель демонов.

– Пособим витязям,- согласился Добрыня.

А Дон Кихот, смерив взглядом коня, зазор между спиной которого и верхним сводом тоннеля составляет приблизительно две трети метра, хлопнул ладонью по прикрепленному к седлу щиту и с лязгом опустил забрало.

Воссоединения не получилось – взрывы лишь разворотили заросшую от времени пылью решетку, непонятно зачем установленную в канализационном тоннеле, но сама стена уцелела, только подкоптилась немного.

Устроившись у прямоугольной амбразуры, словно перед телевизором, мы стали свидетелями странного по своей бескомпромиссной жестокости боя.

Вытянутое, прямоугольной формы помещение заставлено непонятного назначения металлическими конструкциями, торчащие из них там-сям маломощные лампочки бросают во все стороны неровный свет, мерцающий от перепадов напряжения в сети.

В дальнем от нас углу, спиной к массивной металлической двери стоит крупный мужчина с длинноствольным станковым пулеметом в накачанных руках. Его распахнутую до пупа десантную куртку накрест перехватывают ленты с внушительного размера пулями, от одного вида которых у африканского слона пропала бы охота участвовать в сафари. К поясу прикреплено еще по меньшей мере десяток различных огнестрельных игрушек, среди которых кольт сорок пятого калибра кажется бедным родственником.

Умри! – кричит бравый спецназовец. И бросает гранату в проем между мертвыми агрегатами.

Оттуда, завывая и плюясь во все стороны, выскакивает криволапый мутант – помесь гоблина и люцифуга – самого отвратного вида демона, чей страх перед светом держит его в самых темных подземельях ада. Все какое-то изломанное, кривое тело, узловатые руки с длинными загнутыми когтями, выпученные глаза на покрытой шишками морде, даже не подозревающей о существовании разума. Милая зверушка.

Легко вскинув пулемет, человек нажимает на курок и одновременно швыряет гранату.

Гром и пламя, осколками разворотило металлический бок агрегату. А вот слабосильная лампочка уцелела.

Поток свинца, веером вырывающегося из толстого дула пулемета, сметает хлипкую преграду в виде монстра и испещряет стену кратерами выбоин.

Дружно пригнув головы, мы пропустили некоторую часть сражения и парочку случайных пуль, просвистевших сквозь прямоугольное отверстие.

Кони испуганно заржали, требуя поспешить прочь отсюда.

– Все? – поинтересовалась Леля.

– Чудное оружие,- заметил Дон Кихот.

– Все в руках… – начал было Эй.

– Заживо погребенные. Попытка вторая,- перебила его Ламиира, заставив всех замолчать.

Дикий вой, грохот выстрелов и неожиданная тишина.

– Все?

Чтобы узнать ответ на этот вопрос, поднимаю голову.

Машинного зала не узнать – повсюду тела монстров, подергивающиеся в агонии и рефлекторном стремлении добраться до врага.

Спецназовец, выдернув вонзившиеся в плечо когти, отбросил прочь обрубок лапы монстра и забросил пулемет на плечо. Раскаленное дуло светится красным.

Обозрев место сражения, он достал из-за спины двуствольный обрез и, зарядив его, подошел к ближайшему поверженному противнику.

Контрольный выстрел в голову. Оставивший от этой самой головы лишь грязное пятно на полу.

И дальше, подволакивая порванную ногу, от одного мутанта к другому, медленно, но уверенно зачищая тыл.

Пройдя по диагонали все помещение, спецназовец оказался у металлической двери. Взвизгнули сервомоторы, со скрипом разошлись лепестки-створки, открыв доступ в крохотную комнатушку, ярко освещенную неоновыми лампами, утопленными в пластиковых панелях. Сменив двустволку на гранатомет, боец с нечистью разрядил его в сторону подозрительно чернеющего в стене провала и, ступив на пульсирующее желтыми сполохами цилиндрическое возвышение, исчез.

– Куда это он? – протирая глаза от пыли и вытрясая из волос каменную крошку, спросил Дон Кихот.

– По делам,- предположил я, потирая ушибленный лоб.- Да и нам пора.

– Что-то я проголодался,- высунув пятак из сумки, сообщил черт.- Что за запах? Фу… Лучше еще подремлю.

Чем он и занялся, судя по храпу, приправленному свистом.

Спустя минут двадцать, с тяжелым сердцем миновав закрытый решеткой колодец над головой, подмигнувший отблесками багрового света, я посетовал на отсутствие у коней крыльев.

– И хорошо, что нет,- сказал Добрыня,- а то бы под открытым небом ходить было страшно.

– Так вот почему истребили пегасов…

Наконец-то свет забрезжил не ровными квадратиками сверху, а одним большим пятном впереди.

– Вышли,- обрадовались все.

Вот только куда?

Подавив желание поскорее выбраться из тоннеля, осторожно приближаемся к выходу и, затаившись в тени, изучаем обстановку, поочередно припадая к временно изъятому у ангела-истребителя биноклю.

В центре возвышается хрустальный замок Сатаны, по преданиям, вырубленный из цельного куска адского хрусталя – нетающего льда, в который некогда был заключен нынешний его владелец. Вокруг кольцеобразно расположены производственные секторы. Всего девять. Из-за своей формы и с легкой руки Данте названные кругами ада.

Работа идет своим чередом: чадит топленая смола, пузырится жир на огромных сковородах, кипит в чанах вода. Но странно – не слышно криков грешников. Расстояние расстоянием, но все же…

– Что-то не то? – словно прочтя мои мысли, спрашивает Ламиира.