Год полнолуний - Александр Прозоров

— Жалко, хороший парень, — ответил Трофимов, — а придется его вязать.

— Зачем?

— Понимаешь, место тут глухое. Если никаких вестей неделю-другую отсюда не будет, никто не забеспокоится. Надо сделать так, чтобы никто панику не поднял, сигнал в райцентр не подал, пока ты всех своих сюда не протащишь. Телефоны я отключу, у нас в стране распределительные коробки испокон веков на улицах ставят. Остается только дорогу перекрыть да участкового из строя вывести. Когда все беженцы здесь будут — отпустим, конечно…

— Так давай я его просто усыплю.

— Как?

— Да так… — Она склонила голову набок, закрыла глаза и громко всхрапнула.

— А сможешь?

Синичка только рассмеялась в ответ.

— Колдунья ты моя… — Саша обнял девушку и крепко поцеловал. Потом внезапно громко захохотал:

— Хотел бы я увидеть выражение лица нашего участкового, когда он протрет поутру глаза, а на улице — толпа народу: «Старообрядцы мы, поселиться здесь хотим».

— А если проболтаются, что не старообрядцы?

— А кто им поверит? Сама подумай, Синичка, разве можно поверить в то, что мы собираемся сделать?

— Я поверю.

— Вот разве только ты… Уфологи, как про случай такой узнают, совсем с ума сбрендят… — Трофимов нашел губами ее губы, крепко и надолго прижался.

Над головой не к месту ударил колокол. Саша дернулся от неожиданности, тихо чертыхнулся:

— Это все поп. Наверняка специально! — Потом взглянул на часы, тяжело вздохнул: — Хорошо здесь… А времени — только искупаться и домой…

* * *

Переход вдоль моря позволил Создателю немного перевести дух. Он не торопился вперед, как дрессированный конь, а просто гулял, приглядывая краем глаза за медведем, по широкому песчаному пляжу под зеленой стеной леса, ежевечерне дрызгался в теплых волнах, спокойно загорал по паре часов в день. Две недели пролетели незаметно. Олег посвежел, загорел, набрался сил. А когда дорогу пересекла широкая речная дельта, он без труда снял с медведя коробки с патронами, похлопал помощника на прощание по загривку и отпустил на все четыре стороны.

Топтыгин с хрустом вломился в заросли, а Господь положил один из ящиков на спину и побрел через реку: впадая в море, она широко разливалась и сильно мелела. Элементарный брод, никаких проблем. Создатель еще успел подумать, что зря отпустил мишку: переправа оказалась проще, чем он думал, — перешел бы зверь, не утонул.

Когда Олег вышел на стремнину, вода добралась только до пояса. Казалось, еще несколько шагов, и начнет мелеть, но тут путник ощутил, как все убыстряющееся течение, бурля возле ног, довольно быстро вымывает песок из-под ступней. Получалось это у реки настолько ловко, что человек заметно проваливался, чуть ли не засасывался мелкозернистым, приятным для ног дном.

— Этого мне только не хватало! — забеспокоился Олег, пытаясь ускорить шаг.

Под ногу попался камень — прочный, надежный выступ скальной породы… Вот только Создатель его не ожидал… И чуть-чуть качнулся… На краткое, незаметное мгновение потерял равновесие… Течение подтолкнуло…

— Ах ты, Дьявол!

Ящик перевесил…

Олег с плеском завалился на спину, хлебнул воды, попытался встать на ноги, но течение успело вынести его на глубину. Создатель опять провалился под волны, пустил пузыри, но все же вынырнул на поверхность, огляделся: пластиковая коробка, прыгая на волнах точно поплавок, быстро уносилась в сторону открытого моря.

— Ах ты, Дьявол! — повторно выругался он и широкими саженками погнался за удирающим ящиком.

В лицо ударила волна, еще волна. Олег сбавил скорость, наблюдая за прыгающим беглецом. Остро засосало под ложечкой. В короткое мгновение мозг суммировал все: и то, что почти три недели патроны дозревали под пылающими солнцами, и то, как разнесло в мелкие брызги скакнувшего со скалы медведя, и то, что чем дальше в море, тем выше поднимаются волны.

Коробку подбросило в очередной раз…

— Дьявол! — опять выругался Господь, хватил ртом воздух и нырнул в солоноватую морскую воду.

Ту-тум-м-м — словно молотом ударило по ушам. Олег едва не закричал от боли, вырвался на поверхность, замотал головой.

В радиусе почти ста метров поверхность воды была идеально ровной — ни малейшей ряби. Словно утюгом отгладили. И тем же самым утюгом прошлись по голове Создателя.

Олег лег на спину и неторопливо поплыл вдоль берега, ожидая, пока отливное течение сменится приливным.

Выбравшись из моря, первым делом он открыл последний уцелевший ящик, наплескал в него воды:

— Остыньте маленько, бешеные семечки, — и рухнул на песок рядом.

— Данила, ты пропал! — спорхнул вампиренок с ветки и уселся рядом. — Создатель помрет. Даниле до дома далеко. Везде лес. Там орлы. Совы. Медведи. Пантеры. Лисы. Белки. Мыши. Пауки. Клопы. Блохи. Данила, ты пропал!

Олег, не выдержав, приоткрыл глаз и скосился на малыша. Тот медленно, маленькими шажками, сильно раскачиваясь с боку на бок, бродил по песку из стороны в сторону, понурив голову и волоча за собой вялые крылышки, и вслух рассуждал:

— Даниле нужно кушать. В лесу все страшные и злые. Данила должен покушать здесь. Создатель все равно помрет…

— Шею сверну, — пообещал Олег, поняв, к чему ведется нить рассуждений.

— Создатель, ты жив? — искренне обрадовался крылатый клоп. — Данила молодец! Дай лизнуть.

— Отстань. — Олег сел и задумчиво почесал в затылке, глядя на плещущуюся реку.

За переправу пришлось браться по всем правилам.

Создатель свалил мечом елочку сантиметров двадцать в диаметре, споро очистил от ветвей, отрубил три бревнышка метра по два длиной, уложил рядышком, а уж потом задумался: чем этот почти готовый плот связать?

Господь Бог явился в мир по-домашнему: в брюках, рубашке и ботинках. Рубашка осталась в пещере, брючный ремень рассеялся вместе с подорвавшимся медведем. Перевязь меча Олег не решился бы тронуть ни за какие коврижки. Еще оставался носовой платок. Плота им не свяжешь.

Создатель огляделся, надеясь увидеть что-нибудь подходящее. Плести ивовые плети он не умел, лианы в здешнем климате не водились, и, как назло, даже водорослей в реке не покачивалось.

Олег вздохнул и начал снимать брюки.

Из штанин удалось вырезать полтора десятка коротких и узких, но прочных полос. Создатель натянул получившиеся шорты, уселся на ящик и принялся связывать полоски между собой. Вышла прочная веревка, которой он связал бревна и закрепил сверху груз. Автоматы пристегнул штатными ремнями — хоть с ними без хлопот обошлось. Спустил плот на воду, отвел метров на сто выше по течению и оттолкнулся от берега. Ему не пришлось даже грести — вода сама вынесла Создателя на стремнину, а инерция приткнула к противоположной стороне реки.