Удар Ворона - Патриция Бриггз

Умирая, жена дала ему напиток, приготовленный Ткачом, и с ее последним дыханием Сталкер уснул.

Это была романтическая история, но Ученый рассказывал ее тем же сухим тоном, каким Джес повторял свои уроки, – даже с еще меньшим энтузиазмом.

– Ткач знал, что без брата его сила также уничтожит Все Существующее, поэтому выпил тот же напиток, что и Сталкер. И они уснули, Сталкер и Ткач. И пока они спали, Ткач во сне соткал завесу, которая накрыла их обоих и должна была защитить его творения от них, когда они проснутся. Ученый замолчал.

– Не похоже на конец истории, – сказала Сэра.

– История Ткача и Сталкера не кончится, пока не кончится Все Существующее, – ответил Ученый. – И тогда не будет никого, кто смог бы рассказать конец.

Хенна вздохнула и начала что-то говорить, но ее остановил шум на лестнице.

Первой подбежала Гура; она лаяла, махала хвостом и пыталась взгромоздиться Сэре на колени. Собака тяжелая, и Сэре нелегко было отбиваться, пока Таер не взял Гуру за ошейник.

– Гура, лежать, – приказал он. Собака легла и несколько мгновений выглядела раскаивающейся. Сэра присела и потерла ей бок носком ботинка, и собака снова завиляла хвостом.

Вместе с Таером появился Джес, и Защитник смотрел на Ученого, который не изменил выражения – и не перестал замечать только Хенну.

– Где остальные? – спросила Сэра.

– Оставил их в лагере жарить мясо. Нам здесь придется провести какое-то время, и Лер принес оленя. Мы с Джесом пришли звать вас ужинать. – Таер посмотрел на иллюзию и добавил: – Ваш друг тоже может идти с нами.

– Спасибо, – сказал Ученый, поворачиваясь к Таеру, словно впервые его заметил. – Но я не нуждаюсь в еде и не могу покинуть библиотеку. – Он помолчал. – Хорошо, что вы остаетесь за пределами города. По ночам по улицам ходят мертвые.

– Это иллюзия, – сказала Хенна Таеру. – Создана Хиннумом.

– Он рассказал нам историю, – продолжила Сэра. – Думаю, ты должен ее услышать. Ученый, расскажешь историю Ткача и Сталкера?

– Конечно. Когда Ученый закончил, Таер потер подбородок и сказал:

– Значит, не здешние колдуны создали Сталкера?

– Нет, – ответил Ученый.

– Все рассказы неверны, – сказала Сэра.

– Тогда почему колдуны покинули город? – спросил Таер. – Зачем заколдовали город? Почему библиотека единственная, что не застыло во времени?

– Для них здесь ничего не оставалось. Это была часть цены за то, что они сделали. А потерять библиотеку навсегда они не могли.

Хенна нахмурилась.

– Если они не создали Сталкера, то в чем они провинились?

Впервые улыбка покинула лицо иллюзии, и что-то очень древнее мелькнуло в ее молодых глазах.

– Они убили богов, – прошептал Ученый. И исчез, словно его никогда не было.

Защитник заворчал.

Вернувшись в лагерь, Таер рассказал историю Сталкера остальным, пока на огне готовили мясо. Насколько могла судить Сэра, он пользовался точно теми же словами, что были в рассказе Ученого.

– Мне казалось, Сталкер – это зло, – сказал император, скармливая последний кусок жареного мяса Гуре, которая приняла подачку скорее из вежливости, чем с энтузиазмом. За время путешествия собака обнаружила, что Форан и его люди реагируют на умоляющие глаза совсем не так, как члены семьи, и за время ужина активно пользовалась этим своим открытием.

– Так всегда говорилось в рассказах, которые я слышала, – подтвердила Сэра.

– Значит, не Сталкер вызвал падение Старших колдунов. Лер откинулся на локтях и задумчиво смотрел в огонь.

– Эллеванал говорил мне, что Странники убили своих богов и съели их. – Сэра поставила локти на колени и опустила подбородок на ладони. – Отец мне говорил, что богов нет, но Хенна – и Ученый – утверждают, что боги мертвы.

– Не знаю, где я это слышала, – сказала Хенна, и Джес мягко потер ее плечи.

После ухода из библиотеки Хенна молчала, но ведь она Ворон, и это для нее не необычно. И Сэра не подумала бы, что Хенна чем-то встревожена, если бы вокруг нее не суетился Джес.

– Черный – это зло, – убежденно сказал Лер. – Он убил целый город, больше Редерна. Он убил Бенрольна, Брюидд и весь клан Ронжера. Он научил колдунов Пути, как украсть ордены.

– Черный – это зло, – согласилась Сэра.

Форан кашлянул, и Сэра повернулась и посмотрела на него. А он посмотрел на садящееся солнце и сказал:

– Должен сообщить, что прошлой ночью приходила Память. Я спросил у нее, знает ли она, кто такой Черный, но она не ответила. И я хотел бы знать, какой вопрос я должен задать ей сегодня.

– Я знаю какой, – сказала Сэра, прежде чем кто-то успел что-нибудь произнести. – Я хотела бы узнать подробности второй части заклинания, которое после кражи орденов привязывает их к камням.

В эту ночь, когда Память поманила Форана, Сэра пошла с ним. Всех остальных она попросила остаться в лагере.

– Если бы она могла являться в присутствии всех, она не уводила бы Форана, – сказала она, посмотрев сначала на Джеса, потом на Тоарсена и Кисела. – Я прослежу, чтобы Форан не пострадал, а он то же самое сделает для меня.

– Теперь запомни, – сказала она Форану, когда они поднимались на тот же небольшой холм, на котором вчера уже побывал Форан, – Джес все равно пойдет за нами. С этим я ничего не могу сделать, но он останется невидимым и, надеюсь, не станет связываться с Памятью.

Форан улыбнулся ей.

– Если бы я попытался оставить Тоарсена и Кисела, мы бы все еще спорили.

– Конечно, – согласилась она. – Но ты только император, а я Ворон.

Он не мог понять, насколько серьезно она это сказала. И подозревал, что не очень.

Память пришла снова. Она ничего ему не сказала и как будто даже не заметила Сэру. На этот раз она кормилась из го запястья. Форан надеялся, что в присутствии Сэры будет не так больно, но почему-то было даже хуже. Как будто кто-то стал свидетелем насилия над ним, и это усилило его унижение. А боль была такой же сильной, как всегда. Когда все было кончено, Память сказала:

– Взяв твою кровь, я должна тебе один ответ. Выбери вопрос.

Форан пошатнулся и почувствовал, как Сэра поддерживает его, обняв за талию.

Он попытался вспомнить, что нужно было узнать Сэре.

– Заклинание, с помощью которого мастера украли у Странников ордены и привязали их к камням, состоит из трех частей. Какова вторая из них?

– Мастера берут камень, уже связанный с орденом, и кладут его человеку в рот. Его приносят в жертву, чтобы заклинание обрело силу. Ему перерезают горло и, когда он умирает, извлекают камень. – Память покачнулась, и голос ее изменился от болезненных воспоминаний. – Они взяли его, еще теплого от последнего вздоха мертвеца, и коснулись им меня. Я почувствовала притяжение камня и поняла, что происходит что-то очень плохое.