Спящий дракон - Александр Мазин

Тихо-тихо подполз он к женщине.

– Не оборачивайся! – шепнул он. И сразу добавил: – Я – друг!

– Кто ты? – так же тихо спросила женщина, и по тому, как дрожал ее голос, Биорк понял: нервы ее – на пределе.

– Друг! – сказал он как можно убедительней.– Тебя лишили свободы?

– Да, да! – горячо зашептала женщина.– Помоги мне, друг, и благословение Повелителя Судеб будет с тобой! Я – его служанка!

Ох как удивился вагар. Но виду не подал, пообещал:

– Помогу!

– Но будь осторожней! – прошептала она обеспокоенно.– Эти мужчины сильны. Довольно ли вас, чтоб справиться с ними?

– Вполне! – заверил вагар.– Обернись, теперь можно! – И встал на ноги.

Женщина повернула голову. Лицо ее, закутанное в шарф, обратилось к Биорку, и она тихо вскрикнула: вид его оказался для нее неожиданностью.

Братья у костра мгновенно оборвали разговор, и взгляды их устремились на пленницу.

– О! – удивленно выговорил младший.– Ты откуда взялся, малец?

Биорк сделал несколько шагов вперед, и свет костра озарил его бороду и кольчугу под плащом.

– Вагар! – изумленно произнес старший.

– Вагар! Вагар! – эхом отозвались его братья.

– Что надо тебе, воин? – осторожно спросил старший из братьев. Жители Холодного Края относятся к малому народу с большим уважением.– Подойди, раздели с нами пищу!

Биорк отрицательно покачал головой.

– Думаю я,– сказал он на языке Хольда,– женщина эта лишена свободы!

– А тебе что за дело? – агрессивно воскликнул младший.

– На земле Империи нет рабов! – твердо сказал вагар.– Она вольна идти куда захочет!

– А иди ты сам!..– закричал младший, хватаясь за меч.

– Дурак! – зашипели на него с двух сторон братья.– Это же вагар! Вагар! Ты, идиот!

Биорк спокойно ждал, чем кончится перепалка. Северяне упрямы, но почитают старших. Младший заткнулся и лишь свирепо зыркал на маленького воина.

– Закон не всегда справедлив! – примирительно сказал старший брат.– Будь нашим гостем у очага! – произнес он условную формулу.– Даже если она вольна – куда она пойдет ночью?

– Будет так,– согласился Биорк.– Принимаю.

Два брата облегченно вздохнули: сумасшедший ссорится с вагаром, если можно этого избежать.

Биорк подошел к женщине.

– Я не оставлю тебя! – обещал он.

Ее синие глаза сверкнули из-под края капюшона.

– Не слишком доверяй им, маленький воин! – сказала она.– Они уже призвали на себя гнев богов!

Биорк кивнул и вернулся к костру. Старший подал ему чашу и миску с едой. Кстати. Биорк ничего не ел с самого утра. Пока он утолял голод, братья вежливо молчали.

Когда он насытился, старший из них честно поведал ему всю историю похищения. Неторопливо, без лишних эмоций,– как принято у жителей севера. Вагар выслушал его столь же невозмутимо. А потом сказал:

– Верю тебе, воин. Но не могу понять: зачем вы это сделали?

– Слава и доблесть! – выкрикнул младший.

– Справедливо ли: в Глориане сотни пророчиц, а в Холодном Краю – ни одной! – задумчиво сказал старший.

Средний промолчал. Здесь, в Голубом лесу, идея уже не казалась ему удачной.

– А зачем вам пророчица? – удивился вагар, для которого все глорианские боги – пустой звук, потому что одному лишь Неизъяснимому поклоняются вагары.– Мало вам собственных колдунов, которых вы кормите? Эти-то хоть вас лечат! – И младшему: – Велика доблесть: воину справиться с женщиной! Честь ее – честь воина! – добавил он, глядя на смутившегося юношу.– Скажу прямо: на мой взгляд, в вашем поступке разума – как раз на кувшин вина! Стыдитесь!

Теперь уже два старших брата смущенно опустили глаза: вспомнили, что кувшин – был. Но, схватив леопарда за хвост,– попробуй отпусти!

– Благодарю за тепло и ужин! – вежливо поблагодарил вагар.– Я иду спать. Надеюсь, хоть закон крова для вас священен!

– Да! Да! – рьяно заговорили все трое.– Не тревожься, гость!

Биорк кивнул и, отойдя к пленнице, завернулся в плащ, лег и задремал.

Братья же полночи провели в разговорах, а утром тихо оседлали пардов и, не попрощавшись, уехали.

Вагар так устал, преследуя их вчера, что проснулся лишь с лучом солнца. Женщина спала. Спал привязанный к дереву пард. И тюки с поклажей тоже были здесь. Не было лишь трех похитителей.

Биорк с хрустом потянулся. Женщина не проснулась. У нее оказалось бледное приятное лицо и очень светлые волосы.

Вагар сполоснул лицо в маленьком ручье, протекавшем поблизости, и занялся завтраком. Он слышал, как встала женщина, как она умывалась и причесывалась, но не обернулся. Наконец она сама подошла к костру. Биорк встал, повернулся – глаза у нее были света северного моря, а ростом она лишь немного превосходила маленького воина.

– Мое имя Биорк! – сказал вагар.– А твое?

– Виарта!

Так он впервые посмотрел в глаза матери Нила.

* * *

Сихон отыскал Нила там, где и ожидал: под большим деревом в сотне шагов от реки. Гигант лежал на спине, сложив на животе большие руки. Рот его был полуоткрыт, широкая белокожая физиономия и во сне сохраняла благодушное выражение. Из горла вырывался храп. На холмике груди, сложив крылышки, сидела голубая медовница. Когда тень Сихона упала на нее, ящерица перепорхнула на молодой побег и уселась между двумя листочками на его макушке. Побег наклонился, и ящерица затрепетала прозрачными крылышками.

Тут Сихон обнаружил, что глаза Нила открыты. Начальник Стражи, скрывая смущение, кашлянул:

– Велено тебе, северянин, спать ночью в отведенном тебе месте.

– Угу,– сказал Нил и закрыл глаза.

Сихон перенес тяжесть тела с левой ноги на правую.

– Ты понял меня? – спросил он настойчиво.

Нил приоткрыл один глаз.

– Я не глухой! – буркнул он и снова захрапел.

Сихон пожал плечами и оставил его в покое.

* * *

Теперь, когда смотрел Санти в сияющие глаза, бурные волны мятущихся чувств больше не захлестывали его. Но не разумом сдерживал он себя, а чем-то подобным мышце, родившейся внутри. Стоило напрячь ее – и будто челнок в воле кормчего становилась душа его над пенными гребнями чувств.

– Ты быстр в учении! – промолвила фьёль.

– Ты – мой учитель! – ответил юноша.– Могу ли я медлить?

– Санти, Санти! – Голос Этайи был нежен, как первый луч солнца.

Кисть руки ее спадала с изголовья продолжением струящегося шелкового рукава. Радужный поток волос тек до самого пола, смешиваясь с золотистой шерстью ковра.