Водный Лабиринт - Эрик Фраттини

— Ты же знаешь Сэма. Это стопроцентный немецкий швейцарец. Он не желает видеть, как ты рыдаешь у его постели.

— Наверное, ты права. Но я никогда не прощу тебе этого случая. Надеюсь, он нашел в Аспене то, из-за чего стоило рисковать жизнью.

— Если Сэма решили убить, значит, он отыскал что-то очень ценное дня меня и для тебя. Вчера я звонила ему в больницу, но он не стал ничего рассказывать до возвращения.

— Как таинственно.

— Может быть, это связано с нашим прошлым.

— Ты о чем?

— Ладно, пусть Сэм вернется и все нам выложит, — сказала Афдера и поцеловала сестру в затылок.

Вместе с Максом сестры направились в библиотеку. На столе были разложены документы и фотокарточки.

— Подойдите. Я вам кое-что покажу, — позвала Ассаль Афдеру и Макса. — Помнишь, сестричка, ты меня просила найти следы пребывания скандинавов в Венеции?

— Да. Что у тебя интересного?

— Я нашла свидетельство, хотя и косвенное. Причем случайно. Ты мне будешь благодарна по гроб жизни.

— Когда ты уже скажешь?

— Сядь и не нервничай. Я порылась в архиве. Кстати, мне сильно помогла Сильвия, тамошняя сотрудница. Сначала толку не было, но потом я нашла документ семнадцатого века. Там говорилось о странных надписях на одном из львов, стоящих у входа в арсенал. Я побежала туда, нашла льва, скопировала надпись на его спине…

— На каком она языке?

— Это рунические символы. Значит, один из северных языков. Я посидела в библиотеке и проследила судьбу этого льва. Сперва он охранял вход в Пирей. Сюда, как военный трофей, его привез Франческо Морозини в тысяча шестьсот девяносто втором году.

— Какое отношение этот лев имеет к тем самым варягам, охранявшим Фратенса? — вмешался Макс.

— Ты точь-в-точь как сестра. Подожди, и все узнаешь. В Пирее лев стоял с одиннадцатого века. Похоже, его установили варяги, служившие византийскому императору. Лев был для них символом могущества, твердости и верности. Возможно, один из ваших скандинавов оставил эту самую надпись.

— То есть скандинавские солдаты, служившие Людовику Французскому, нацарапали что-то на спине льва? — снова не удержался Кронауэр.

— Ну да. Но они не знали, что через несколько столетий лев окажется в Венеции. Скорее всего, они сделали это просто на память о своем заходе в Пирей.

— Каламатиано сказал, что Колаяни и Эоланд проследили путь наших крестоносцев до Пирея, а дальше след оборвался. Может быть, мы его нашли! — воскликнула Афдера.

— Зачем им так поступать? Если им велели охранять документ, то лучше было не обнаруживать себя, — заметил Макс.

— Например, на тот случай, если след документа потеряется, чтобы его можно было найти через много лет.

— Да, но мы пока не знаем, что там сказано. Может, это подсказка насчет того, где надо искать документ, а может, просто шутка пьяного норвежца, который отдыхал в Афинах.

— Нам нужна точная копия надписи, — сказал Афдера.

— Как мы ее добудем? Придем ночью и унесем скульптуру?

— Попросим разрешения у мэрии.

— Ага, они позволят нам прийти в арсенал, положить на спину льва лист бумаги и зарисовать руны.

— Можно сфотографировать каждую букву по отдельности. На это разрешения не требуется.

— Вот это хорошая идея, — одобрил Макс. — А что потом?

— Найдем человека, способного прочесть надпись. Я позвоню в университет Тель-Авива и в музей Рокфеллера в Иерусалиме. Там есть люди, способные нам помочь. Могу сделать это хоть сейчас, — предложила Афдера.

— Давай. А я свяжусь со своим приятелем, который увлекается фотографией. Он может помочь напечатать снимки.

— Сколько времени ему нужно?

— Если снимем сегодня, то вечером все будет готово. Он сам проявляет пленки.

— Тогда предупреди его о том, что он нам нужен. Только пусть проявит сегодня, хоть ночью. А я пойду звонить Илану в музей Рокфеллера.

— Привет, Илан.

— Привет, красавица. Откуда звонишь?

— Из Венеции. Нужна твоя помощь.

— Для тебя — все, что угодно. В память о твоей бабушке.

— Посоветуй, к кому обратиться для перевода рунической надписи.

— Рунической? Но это мертвый язык…

— Да. Но в Венеции есть скульптура с такой надписью. Я хочу знать, о чем она говорит.

— Кроме Гудрун Стромнес из Норвегии, не могу назвать никого. Она преподает скандинавские языки в университете Ругаланд. Это в трех сотнях километров на запад от Осло. Мы познакомились на лингвистической конференции в Тель-Авиве. Гудрун обязательно поможет. Сошлись на меня и скажи, что мне очень понравился вышитый платок, который она прислала.

— Не знаю, как тебя благодарить, Илан.

— Возвращайся работать в Иерусалим. Другой благодарности мне не надо.

— Знаю. Спасибо еще раз. Крепко целую.

Сразу же после разговора с Иланом Афдера набрала номер норвежской преподавательницы.

— Профессор Стромнес?

— Да.

— Я Афдера Брукс из Венеции. Мне дал ваш номер Илан Гершон.

— Как он там?

— Все хорошо, хотя, по правде говоря, мы виделись несколько месяцев назад. Илан велел передать, что ему очень понравился ваш вышитый платок.

— Он жалуется, что не хватает денег на раскопки, да?

— Вижу, вы знаете его вдоль и поперек. Жалуется, конечно. Мол, на археологию денег нет, а на танки и самолеты есть всегда.

— Да, это Илан и это Израиль… Кстати, зови меня просто Гудрун.

— Илан сказал, что ты можешь помочь мне с переводом рунической надписи. Она сделана на спине льва.

— А лев где — в Венеции?

— Да, в арсенале. Моя сестра Ассаль выяснила, что когда-то он стоял у входа в Пирей. Надпись оставили воины-скандинавы. К нам лев попал как военный трофей, в конце семнадцатого века. Сестра утверждает, что надпись сделана древними рунами. Нам нужно понять, о чем она говорит, если это вообще не бессмыслица.

— Попробуем. Как я прочту текст?

— Мы попросили одного фотографа сделать цветные и черно-белые снимки этих рун. Они будут готовы сегодня вечером. Я могу выслать их через «Федерал экспресс».

— Записывай адрес. Сколько времени ты мне даешь?

— Сколько понадобится, но чем раньше, тем лучше. Без этого я никак не смогу продолжить свои исследования.

— Как только получу фотографии, сразу же сяду за перевод.

— Спасибо, Гудрун. Буду ждать новостей от тебя.