Импорт правосудия - Вячеслав Шалыгин

Апельсины из Гватемалы? – пошутила Ольга, когда я уложил в вазу на ее прикроватной тумбочке настоящий натюрморт из ярких фруктов.

– В Гватемале испортился радиационный фон,. Что-то в джунглях, говорят, взорвалось. Двадцать кило-тонн в тротиловом эквиваленте. Эксперты МАГАТЭ и военные уже пятые сутки ломают головы, но никак не могут понять, что это было. Так что фрукты не оттуда. Ешь, поправляйся, – я погладил ее по руке. – Завтра тебе предстоит тяжелое испытание.

– Да? – Ольга насторожилась.

– Да, – подтвердил я. – Тебя придет навещать Красавчик.

Девушка рассмеялась, но неокрепшие после дымовой атаки легкие не дали ей насладиться смехом в полной мере.

– Спасибо, что спас меня, – она слабо сжала мою ладонь.

– Тебе тоже, – ответил я.

– За что? – удивилась девушка.

– Если бы не ты, Олег ни за что бы не позволил нам переписать коды настроек Реальных Храмов. Он очень долго не желал с нами разговаривать, но потом узнал, что ты на нашей стороне, и согласился. Ты среди своих важная персона?

– Я принадлежу к самой чистокровной стае во всем мире, – призналась Ольга.

– Ого, да ты, оказывается, принцесса! – я улыбнулся.

– Но это должно остаться между нами, – попросила девушка.

– Само собой, – ответил я.

– А на какой режим перестроили Храмы? – поинтересовалась она.

– Храмы Регенерации. Очень жаль, что на тебя они не могут воздействовать. Я вернулся в прежний вид за пару часов.

– Они восстанавливают ткани?

– Нет, они просто делают тебя таким, каким ты был за минуту до воздействия Храмов Возрождения. Нечто вроде ластика для карандаша или тряпки для мела… Сейчас мы прогоняем через них всех отловленных в лесах и подвалах трансформированных атлантов.

– И они не сопротивляются?

– Некоторые прячутся, но их физические изменения нестойки и весьма патогенны. Те, кто не выходит из древнего облика, очень быстро погибают. Отказывают почки, сердце, разлаживается иммунитет… Панцирные тела не могут ужиться с человеческими органами и разумом. Эксперимент Беляева был обречен с самого начала. Только не могу понять, как он смог обмануть Кононова?

– Этого я не понимаю тоже, однако в любом случае Олег хотел всего лишь остановить Бездну, – оправдываясь за своего сородича, сказала Ольга.

– Он не знал, что Беляев затевает такую авантюру.

– Кононова я ни в чем не виню, – согласился я.

– А с Бездной наш разговор еще не окончен. Как только разгребем в агентстве неотложные дела, займемся ею вплотную…

– А где, кстати, ребята? – вдруг опомнилась девушка.

– Стажеры помогают Сидорову; после той страшной ночи в его конторе возник дефицит сотрудников. Женю отозвали его начальники, и он уехал еще вчера. Просил извиниться, ты как раз только пришла в себя и спала. Паша пропадает в местном отделении вашей с ним федеральной службы, а мой напарник отправился на разведку очередного дельца…

– По нему я пока и не соскучилась, – заметила Ольга.

– Он надоел за два года больше скрипучих ботинок.

– Я слышал! – прервал нашу беседу вошедший в палату Красавчик. – Я не подслушивал, поймите меня правильно, но последнюю фразу слышал!

Он поставил в стеклянный графин букет цветов и галантно поцеловал Ольге руку.

– Я знаю, вы ждали меня завтра, сударыня, но дела требуют от нас с Эриком непременного присутствия в одном далеком государстве, и завтра поутру мы отбываем в оное с официальным дружественным визитом!

– Можно было не заезжать вовсе, я бы тебя простила, – заметила Ольга, но Красавчик только отчаянно замотал головой.

– Но я бы себе этого не простил никогда! Ведь дело настолько серьезное, что мы можем не вернуться! Разве я мог пойти, возможно, на последнее в жизни задание, не увидев ваших диких, ой, простите, дивных глаз!

– Эрик, спаси меня! – застонала девушка и укрылась одеялом с головой.

Мы с Красавчиком рассмеялись. И хотя Ольга продолжала прятаться под одеялом, я видел, что ее накрахмаленное укрытие тоже подрагивает от смеха.

– А если серьезно, куда мы летим? – спросил я.

– Да Алик на шашлык пригласил, – подмигнув, пояснил Красавчик.

– Нам теперь, с моей чудо-техникой, в чем сомневаться? Хлоп – в Тбилиси, хлоп – дома! Так что заканчивай профессорский обход, поехали собирать вещички…

– Ладно, – я поднялся со стула.

– Поправляйся, Оля. Как вернемся, сразу забежим…

– Хорошо, – девушка улыбнулась и, когда более стремительный, чем я, Красавчик вышел, ухватила меня за рукав и подтянула к себе поближе.

– Что? – спросил я, наклоняясь к ее лицу.

– А все-таки почему на твоего напарника не действуют Храмы? И откуда он так хорошо знает древнейшую историю? И почему его так боится, а главное – не видит Бездна? – шепотом спросила она, и я, не зная что ответить, сначала пожал плечами, но потом сказал:

– Как его зовут на самом деле, я не выяснил тоже.

Догнал напарника я уже в конце коридора.

– Что, лобызались на прощание? – усмехнулся Красавчик.

– Смотри, чтобы Ира не пронюхала, не то будет сцена из триллера: бой ведьмы и женщины-оборотня!

– Ты хотя бы день можешь прожить без своего словоблудия?

– Нет, – честно признался напарник. – Особенно сегодняшний.

– Это я понял, – я остановился на пороге больницы и, взяв Красавчика за плечо, развернул к себе.

– Что еще за Алика из Тбилиси ты придумал?

– Алик – вольный перевод с английского, – пояснил напарник, понизив голос.

– Мне только что звонил один агент. В горах по ту сторону Кавказского хребта, кажется, обосновались пришельцы…

– Теперь комплект, – со вздохом констатировал я и отпустил его плечо.

– Поехали собираться, что тут поделаешь?

Мы сбежали по скользким ступенькам на заснеженный тротуар и запрыгнули в совершенно новый планер. По наивному заявлению Брагина – последнее слово технического прогресса…