Святой остров - Андрей Чернецов

На светящемся жидкокристаллическом экране появилась карта Змеиного с подробным рельефом и точками, обозначавшими искусственные объекты. Военная часть была обозначена массивным желтым квадратом.

– Так-так, – сказал Перси, поглаживая немного заще-тинившийся подбородок. – Похоже, съемка велась со спутника. Ай да Сипягин, конспиратор хренов!..

Место, которое интересовало Лоуренса, было отмечено на карте симпатичным синим смайликом.

Перси кликнул курсором на забавной рожице, и тут же развернулось окошко с подробной информацией об объекте.

Как оказалось, это была пещера. И не просто пещера, а подводный грот, попасть в который можно было, лишь поднырнув в нужном месте под скалу. В общем-то плевое дело, но Лоуренсу не особо верилось в то, что в грот можно будет попасть без особых проблем. Сипягин не дурак. Смертельных ловушек там, конечно, не будет, но проблемы возникнуть могут. Например, в файле не имелось никакой информации относительно непосредственного расположения тайника. Да и вообще было непонятно, как он выглядит: сундук это, сейф или гигантская бутыль с бумагами. У старого белогвардейского лиса воображение было развито чересчур поэтично, наверняка любил в свободное от дел время почитывать «Остров сокровищ» Стивенсона.

«Это же надо было до такого додуматься! – размышлял Перси, гоняя по экрану ноутбука курсор, оставлявший за собой забавный мерцающий хвостик. – На кой черт этот принц Алекзандр спрятал эти бумаги в пещере? Чего опасался? Ведь они вроде бы личного характера? На кой вся эта тайна, словно из романа Дюма-отца? Ох не обо всем ты мне поведал, дедуля! Умолчал, старый лис, но… я разберусь. Во всем разберусь – а там посмотрим… Отдавать эти бумаги тебе или нет и… И вообще! Это ведь ты сам со мной связался, я сторона как бы незаинтересованная».

Последние два слова Лоуренс произнес вслух, и это его «как бы» прозвучало весьма двусмысленно, даже, можно сказать, с сарказмом.

– Ну что ж, теперь пора искупаться, – решил он, сладко потянувшись, и, закрыв ноутбук, стал распаковывать стоявший в углу каюты новый акваланг.

– Вот же свинья черножопая, – ругался Гурфинкель, с ненавистью налегая на весла. – Да где это видано, мы, значит, ишачить за него на острове должны, а он купаться будет!

– Да ладно, – махнул рукой Бумба, – пусть себе плещется. Ты, Миша, лучше за берегом следи, что-то мы как-то странно плывем, боком, что ли?

И действительно, вместо того чтобы идти к берегу, лодка шла вдоль него, словно отталкиваемая от суши некой невидимой силой.

– Что за чертовщина?! – Миша с удвоенной силой налег на весла. – А ну, Бумба, раз, два, раз, два…

Лодка, крутнувшись на месте, благополучно пошла к берегу. Гурфинкель с облегчением вздохнул. «На солнышке полчасика посидишь, и не такое почудится», – с усмешкой подумал он.

Лодка мягко ткнулась в каменистый берег.

Миша с Бумбой, тяжело сопя, вытащили посудину на берег и, вытерев потные лица, двинулись в глубь острова.

– Попади мы сюда при иных обстоятельствах, – сентиментально сказал Гурфинкель, – я бы с удовольствием здесь позагорал, палатку поставил, бычков наловил…

– V nature, – согласился с приятелем Бумба. – А что, получим бабки у Сипягина и сюда рванем с девочками.

Миша укоризненно посмотрел на друга.

– Дурак ты, Андрюха, – с чувством ответил он. – Здоровый, что тот медведь, а ума словно у страуса под хвостом.

– Сам ты durak, – обиделся Бумба. –Думаешь, я не понимаю, что вокруг происходит? Заварушкой пахнет, Миша, крупной заварушкой. У меня на них чутье, как у сенбернара на попавших под снег людей.

– Хороша аллегория, – кивнул Гурфинкель, – и очень даже к месту.

Помолчали. Приглушенно матерясь, Миша выдрал из брюк на заднице здоровый репей.

– А где лагерь археологов расположен, ты знаешь? – нарушил молчание Бумба. Гурфинкель поморщился:

– Не бойся, найдем, остров маленький, вот только на военных нарваться не очень-то хотелось бы.

– Морду начистят? – предположил Покровский.

– Хуже, – вздохнул Миша. – Если бы только морду. У них тут нравы дикие. Азия! Они так этот вертолет ждали, а мы его едва не грохнули, лопасти деформировали, обшивку повредили.

– Но зато какая была посадка. – Бумба мечтательно прикрыл глаза. – Зверь, а не машина, вот только непонятных кнопочек и рычажков что-то много…

Гурфинкель мрачно взглянул на друга, но рвавшуюся на язык реплику придержал. Во всяком случае, в один вертолет с Покровским, даже если тот будет просто пассажиром, Миша в жизни больше не сядет. Идиотизм имеет обыкновение сходить с рук до определенного фатального предела, который случается в самый неподходящий момент.

– Поправь бороду, красавец, – прикрикнул на напарника Гурфинкель. – Эй, ты чего это в кусты полез?

– Здесь малина, – донесся из кустов голос Покровского. – Спелая, объедение…

Послышалось сочное чавканье. Громко выругавшись, Миша за шиворот вытащил Бумбу из кустов.

– Это не малина, дурья твоя башка, это волчья ягода, а ну сплюнь!

Покровский послушно плюнул, попав при этом на ботинки Гурфинкеля. Миша зажмурился, но, вспомнив о поджидающем его в сейфе у Сипягина гонораре, придушил праведный гнев в зародыше.

– Значит, так, – сказал он, протягивая Бумбе флягу с водой. – Во-первых, прополощи рот, во-вторых, запомни, если нас вдруг кто спросит…

– Кто? – переспросил Покровский, опасливо нюхая горлышко фляги.

– Ну, скажем, археологи, – предположил Гурфинкель. – Мы, конечно, постараемся, чтобы они нас не заметили, но вес же…

– А-а… – протянул Бумба, прикладываясь к фляге.

– Полощи, а не пей, баран, – огрызнулся Миша, после чего добавил: – Если нас кто-нибудь спросит, то тебя зовут Махмуд Бей, а я Рахат Сабир.

– Чего? – Глаза у Покровского чуть не выскочили из орбит.

– Мы матросы с яхты Юсупова, – пояснил Гурфинкель. – Гуляем, любуемся живописными окрестностями, вероисповедание – ислам.

– Ага, – радостно закричал Бумба, до которого наконец дошло. – Конспирация, blin.

– Да, именно. – Миша в ответ мило улыбнулся. – Только для начала усы со лба сними и приклей их на место, под нос, туда, где им и положено быть.

Покровский смущенно шмыгнул носом и переклеил усы в соответствии с указаниями Гурфинкеля.

– Мне от них все время чихать хочется, – пожаловался он, но тут же притих, увидев зверское выражение на Миши-ном лице.

– Тс-с-с… – Гурфинкель приложил палец к губам. Друзья прислушались. Откуда-то доносились мелодичный звон гитары, веселые молодые голоса.

– Лагерь археологов там, – ткнул пальцем вперед Миша.

Бумба с Гурфинкелем, засев за небольшим, густо поросшим пожухлой на солнце травой холмиком, стали внимательно следить за археологами.