Меч в рукаве - Роман Глушков

Картинка с места событий рябила и искажалась помехами, но эти неудобства не могли заставить землянин выключить телевизоры, поскольку внимание людей было полностью поглощено происходящим…

После получасовых налетов «тарелок» на Объект стало четко видно, что тот теряет свой черный цвет и постепенно приобретает пурпурный оттенок раскаленного металла. Плохо это для него или нет, пока было неясно, но по тому, что корабль агрессора понемногу замедляет ход, можно было определить, что его планы нарушены.

С каждой минутой Объект раскалялся все больше и больше. Вызывала изумление та сила, что была способна раскалить этот колоссальный предмет до такой температуры в столь короткий срок. Но дискообразные упрямцы продолжали начатое дело, доводя его лишь до одним им известного результата.

И результат не заставил себя долго ждать. До этого момента медлительный, как налитый до краев нефтяной танкер, Объект вдруг взлетел вверх с такой скоростью, что тарелки шарахнулись от него врассыпную. Образованные стартовавшим Объектом турбулентные потоки воздуха породили в атмосфере океана несколько торнадо, а сам агрессор, набрав ускорение быстрее, чем ракета-носитель, устремился в безвоздушное пространство. Не вызывало сомнений, что Объект решил покинуть околоземное пространство, вот только надолго или нет – неизвестно.

Вопреки ожиданиям землян, «летающие тарелки» не стали преследовать беглеца, а мгновенно сформировали плотный строй и, все еще фиксируемые камерами самолетов-разведчиков и радарами АВАКС, своими дальнейшими действиями вызвали у следящего за ними человечества самые дурные предчувствия…

– Вот дьявол! – выругался пилот одного из «Томкэтов» охранения майор Чарльз Эдвард Стюарт и рванул штурвал на себя, нарушая своим резким маневром порядок растянувшегося на добрый десяток километров патрульного звена истребителей.

– В чем дело, «Гарпун-четыре»? – тут же поинтересовался обеспокоенный командир звена. – Доложите немедленно!

– Сэр, вы видели это? – воскликнул майор Стюарт.

– Конкретнее, «Гарпун-четыре»! – потребовал командир. – Что вы заметили?

– Не знаю, сэр… – промямлил майор. Неуверенная речь майора никак не вязалась с его статусом опытного пилота. – Я только что едва не врезался в… в группу людей! Человек тридцать или даже больше… Они… они парили в воздухе и словно прятались в облаке!

– Вы что, заметили парашютистов? Да здесь в округе на сотни миль ни одного транспортника!

– Никак нет, сэр, это были не парашютисты, а… обычные люди, как… как там, внизу…

– Что вы несете, «Гарпун-четыре»? – После подобного заявления тон ведущего звена сразу обрел суровость. – Какие люди в облаке? Вы что, пьяны или обкурились?!

– Никак нет, сэр! Но уверяю: там были именно люди!

– Возвращайтесь на базу, «Гарпун-четыре»! – распорядился командир. – Это приказ! Вы снимаетесь с задания! И по прибытии немедленно в медчасть на экспертизу!

– Есть, сэр! Сэр, но я и правда… Слушаюсь, сэр!

Выхлопная струя «Томкэта» перевернула Гавриила в воздухе и несколько раз крутанула через голову, прежде чем он сумел вернуть контроль над собственным левитирующим телом.

«Вот мерзавец! – подумал Гавриил. – Чуть не спалил мне волосы! Как догнал бы да врезал по закрылкам!..»

Выправив курс, Гавриил пустился вдогонку за остальными смотрителям во главе с Джейкобом. По приходе известия о битве «тарелок» с внеземным агрессором члены Совета приняли решение лично проконтролировать ситуацию и при необходимости вмешаться, благо от Гренландии до Азорских островов было всего ничего – три часа быстрого смотрительского полета.

«Летающие тарелки» выстроились в равносторонний треугольник и только теперь позволили рассмотреть себя обстоятельней. Вернее, рассмотреть – не совсем точная формулировка, поскольку рассмотреть на них можно было не более, чем на крутящемся пропеллере или волчке. Все пятнадцать «тарелок», помимо того, что излучали матово-белый свет, ко всему прочему бешено вращались вокруг собственной оси, отчего и напоминали формой эти самые «тарелки». Истинный же вид находившихся во вращении объектов определить было невозможно.

Самолеты-разведчики поначалу издалека, настороженно, а затем немного приблизившись, описывали вокруг этого треугольника окружности и производили его съемку со всех сторон. Сама же группа объектов зависла без движения и ничего не предпринимала, словно демонстрируя суетящимся вокруг наблюдателям миролюбивый характер.

Как и с предыдущим Объектом, связь с «тарелками» при помощи радиоволн наладить не получилось, однако это еще не могло считаться доказательством их родства с только что убравшимся восвояси агрессором. Но все равно, если уж нынешние визитеры не желали, чтобы их отождествляли с их злобными предшественниками, начать диалог обязаны были они, а не земляне.

И диалог этот – первый в истории диалог землян с «братьями по разуму»! – состоялся.

Медленно, как будто «летающим тарелкам» было выдвинуто предупреждение: «Одно резкое движение – и по вам откроют огонь!», объекты разбили треугольник и, на мгновение разлетевшись в стороны, снова изобразили в воздухе фигуру. Теперь форма их построения являла собой громадную, чуть ли не в две сотни метров высотой, латинскую букву «W»…

Небо говорило! И хотя всего час назад оно собиралось обрушиться на Землю в виде мерзких туманообразных тварей, теперь землянин готов был ему это простить, простить раз и навсегда, лишь бы только тоненькая ниточка образовавшегося контакта не пропала, разорванная чем-либо непредвиденным…

Наблюдатели подлетели еще ближе, транслируя двадцать третий по счету символ латиницы на весь мир. И сразу же землянин задался вопросом: что бы это значило?

«Тарелки» не стали слишком долго держать землянина в неведении и, таким же плавным маневром расформировав «W», тут же перестроились в «Е».

«Мы» – таково было первое слово, показанное пришельцами обитателям планеты. У тех же опять возникли сомнения: совпадение ли это произвольно выбранных букв или пришельцы действительно объяснялись с Человеком по-английски? Расставить все точки над «i» обязано было следующее перестроение «тарелочного» звена.

Дав землянам понять, что их маневры не носят в себе ни единой враждебной ноты, в третьей и далее попытках «тарелки» принялись перестраиваться гораздо быстрее и теперь изображали буквы со скоростью одного символа в пять секунд. По их изящным перемещениям, отвергавшим такие незыблемые земные факторы, как инерция и гравитация, можно было судить о том, что «тарелки» способны и на более скоростной показ своих посланий. Но, очевидно, из уважения к землянам гости старались быть предельно доходчивыми и корректными.

То, что они выдают не абстрактный набор символов, а вполне осмысленный текст, выяснилось уже через две минуты, когда миллионы людей на всей Земле повторяли за «тарелками» пока единственную показанную ими, но зато долгожданную и емкую фразу: «Мы не враги».