Файролл. Право выбора - Андрей Васильев

– Стойте, – останавливает меня Лика, внимательно смотрит назад и достает платок из выреза платья. – Надо вас в порядок привести.

Со щеки и шеи она стирает остатки помады, застегивает воротник, затягивает узел галстука, приговаривая:

– Ну, взрослый же мужик, жизнью битый – и за кем пошел, за этой шалавой. А если бы Виктория Александровна заметила? А если бы Ядвига Владековна заметила? Это скандал, а он вам зачем? И потом – это же Дарья, она…

– Кто она? – я был абсолютно трезв, будто и не пил, только голова немного звенела, и мысли в ней устроили игру в чехарду.

– Да какая разница, кто она, – внимательно посмотрела на меня Лика. – Не надо с ней никуда ходить. Никогда. Особенно вам. Все, идем, идем.

Мы вынырнули из-за какого-то поворота и снова оказались в зале. Звучала медленная музыка, что-то очень старое, инструментальное, народ топтался в медленном танце, несколько основательно поддатых пар выделывали лихие па в стиле «супертанцоры», как это обычно и бывает на таких мероприятиях.

Здравствуй, привычный мир.

– Руки мне на талию, – скомандовала Лика, явно что-то заметив и закидывая свои лапки мне на плечи. – Танцуем!

– Два вопроса. – Кавардак в голове прекратился, и я решил кое-что прояснить. – Как и почему?

– Сначала помашите рукой Виктории Александровне, – приказала Лика. – Вон она на нас смотрит и, по-моему, здорово злится. Левее голову поверните.

Я подчинился и у стены увидел Вику, руки у нее были скрещены на груди, и взгляд и впрямь был недобрый. Ну да, она в гневе или что-то вроде этого.

Выдав улыбку в стиле «все нормуль», я помахал ей рукой, получив в ответ взгляд «поговорим потом».

– Ну вот и ладушки, – Лика улыбнулась. – Итак – почему. Все просто – я же сказала, что ставлю на вас, а значит, моя обязанность – охранять свою будущность. А с «как» вообще все просто – увидела, что вас захомутала эта рыжая бестия, и пошла следом. Что она задумала, мне было ясно сразу, оставалось только вовремя вмешаться в нужный момент.

– Я такой предсказуемый? – этот вопрос становится традиционным. Плохо.

– Как и любой мужчина. Да и эта особа ничего нового не придумает, одно и то же, все они одинаковы, – пренебрежительно ответила Лика. – Не расстраивайтесь, все же кончилось хорошо.

– Она там следов на шее не оставила? – тихонько поинтересовался я. – Просто…

– Все чисто, – заверила моя спасительница. – Я проверила. И – совет. Постарайтесь в ближайшие два-три дня с ней не встречаться, даже случайно. Не надо.

– А и не выйдет, – заверил девушку я. – У меня дел – у-у-у-у сколько! Это у нормальных людей выходные и праздники, а мне как блошкам по песику бегать.

– Очень хорошо, – порадовалась Лика.

А она молодец. Уж не знаю, что там плохого в этой каморке со мной могло случиться, в принципе, полагаю, ничего нового, но кто знает, как оно потом обернулось бы – Дарья эта, похоже, девка с подвывертом. И накрыло меня нешутейно, сроду такого не было, есть в этом некая неправильность. Бррр. До сих пор потряхивает мышцы, и еще кое-какой дискомфорт есть, я потому и танцую на пионерском расстоянии от Лики, чтобы ее не смущать. Так что, как ни крути, а меня сейчас вытащили из потенциально неприятной истории.

– Слушай, – сказал я ей. – Понимаешь, у меня не все так просто, и может выйти так, что вообще ничего не будет – ни кресла, ни кабинета, ни должности. Все на таких соплях, прости за прямоту, висит. Хочешь, я за тебя слово замолвлю, у меня есть такая возможность? Подыщут тебе место, хорошее, теплое. А если все выгорит – сразу ко мне перейдешь.

– Да нет, я подожду, – спокойно и с достоинством ответила Лика. – Я не спешу. Ну вот, музыка кончилась. Подыграйте мне.

Она изобразила книксен, я с достоинством кивнул, после меня взяли под руку и препроводили прямиком к Вике.

– Виктория Александровна, – Ликин голос изменился, он стал чуть выше и более детским. – Спасибо вам за вашего мужа.

– В каком смысле? – голосом Вики можно было обкладывать рыбу в леднике, меня даже озноб пробил.

– Он меня спас, – приблизила свое лицо к Вике девушка. – От вон того дядьки!

И тоненький пальчик Лики показал на багроволицего расхристанного толстяка, с галстуком, закинутым на плечо, и волосатым животом, который виднелся из-под расстегнутой внизу рубахи. Он стоял у стойки бара и глушил водку, рюмку за рюмкой.

– Он меня танцевать потащил, – с ужасом в глазах сказала Лика, прижав ладони к щекам. – Он такой страшный, потный и вонючий, ужас просто!

– Да уж, не Аполлон, – согласилась Вика, в глазах которой появилось сочувствие. – Жуть какая!

– Вот-вот! – затараторила Лика. – А Харитон Юрьевич меня узнал и спас, он так подошел к нам, мою руку у него отобрал и говорит ему: «Она этот танец мне обещала». Тот было что-то вякнул, но Харитон Юрьевич, он вот так на него посмотрел, и все. Теперь эта страшила вон стоит, водку жрет. Козел.

– А я вас где-то видела, – прищурилась Вика. – Точно-точно.

– Я на этаже у вас на посту сижу, – заулыбалась Лика. – Мы сегодня виделись, даже два раза. То есть – вчера уже.

– А-а-а-а, – закивала Вика. – Ну да, ну да!

– Ну ладно, я к своим девчонкам, – хлопнула в ладоши Лика. – Спасибо вам еще раз, Харитон Юрьевич!

– И тебе спасибо, – я подмигнул девушке. – Давно я так не танцевал.

– Ну, какие ваши годы. – Мне был показан розовый язычок, и Лика упорхнула, скрывшись в толпе весело пляшущих радеоновцев.

– И вправду жуть. – Вика брезгливо посмотрела на безобидного толстяка, который, хлопнув очередную стопку водки, пытался протолкнуть ее по кишечнику внутрь. Коварный напиток явно сопротивлялся. – Бедная девочка.

– Ну да, – я покивал. – Потому и пошел спасать.

– Слушай, я все волнуюсь. – Вика взяла меня под руку. – Зимин – он точно не станет мне гадости делать?

– Да успокойся ты, – скривился я. – Ему до тебя и дела нет. Скажи, ты станешь сжигать в костре рукоять грабель, если на них случайно наступишь?

– Нет. – Вика передернула обнаженными плечами.

– Аналогия понятна? – разжевал ей смысл фразы я. – Ты была не более чем инструментом, средством. Зимина сейчас больше всего будет волновать вопрос о его позициях – насколько они пошатнулись у него и насколько усилились у Азова. Все остальное – это даже не гарнир вокруг мяса, это перечная пыль на краях тарелки.

– Ну и сравнения у тебя сегодня, – удивилась Вика, явно более-менее успокоившись. – Есть, что ли, хочешь?

– Ну да, – я вдруг понял, что и вправду хочу есть. Причем зверски.

– А тут только закуски, – опечалила меня она.

– Может, вернуться наверх, к руководству? – задумчиво сказал я, чем немало переполошил свою спутницу. – Там мясо есть и заливное.