Ведьмы не любят инквизиторов - Анна Бруша

Ихошка подошла неслышно. Остановилась за спиной Ивана и нарочито громко спросила:

– И где дрова?

Они чинно уселись за стол и молча принялись за жареную картошку.

– Лето кончается, – неожиданно сказала ведьма. – Что же мне делать-то?

– Ну а что делать? Я помогу тебе припасы заготовить…

– Да нет, – отмахнулась Иха. – Не первый год в лесу живу… с припасами справлюсь. – Она поковыряла вилкой еду и продолжила: – Здесь скоро шагу невозможно будет ступить, чтобы на ведьму не натолкнуться. Опасно будет. Шабаш урожая, все дела…

Иван удивился:

– Я думал, здесь и вас много.

– Нет… и живем мы довольно далеко друг от друга. Знаешь, что говорят про дружбу ведьм? – Иван покачал головой. – Вот именно. Ничего!

Инквизитор посчитал, что момент самый подходящий, и осторожно начал:

– А тебе нравится здесь жить? – Ихошка посмотрела ему в глаза, сложила руки на груди. – Просто тебе… нам не обязательно в лесу оставаться. – Он глубоко вздохнул и выпалил: – Давай переедем ко мне?

В его синих глазах горела надежда. Ведьма чуть наклонила голову набок, продолжая внимательно рассматривать Ивана, как будто видела его первый раз.

Ободренный тем, что Иха не возразила, мужчина продолжил:

– Ты, конечно, можешь сказать, что это безумие! Так как дикой ведьме опасно появляться в городе. – Ихошка только открыла рот, чтобы что-то сказать, но Иван не дал ей такой возможности: – Но я инквизитор и смогу взять тебя под свою защиту. Это довольно простая процедура.

Он не стал упоминать о необходимости поставить сначала ведьмовскую метку, а потом пройти через подчинение. Эти детали сейчас казались малозначимыми.

Ихошка взмахнула рукой:

– А…

– Понимаю, ты хочешь знать, где я живу? У меня свой дом. Очень удобно расположен.

– Эмм…

– Сможешь переделать все по своему вкусу, – добавил он.

Перед его глазами возникла картина, как они с Ихой выбирают плитку для ванной. Ванна – какое же это волшебное слово! Иван подумал, с каким наслаждением он погрузился бы в горячую воду. А если принимать ванну вдвоем…

Ведьма перегнулась через стол и принялась обнюхивать Ивана, ноздри ее трепетали. Инквизитор сделал вид, что не заметил ее странного поведения и привел, как он считал, главный аргумент:

– Я буду о тебе заботиться, защищать, оберегать, холить и лелеять, как цветок. – Ведьма продолжала принюхиваться. – Ты согласна?

– Странно, – сказала она, оттолкнулась от стола и соскочила на пол. – От тебя не пахнет ложью.

– Я не вру! – Иван обиделся и замкнулся. Опустил глаза и водил пальцем по трещинкам на поверхности стола.

– Не врешь, – подтвердила Иха, – скорее, веришь в то, что говоришь. – На ее губах зазмеилась ядовитая улыбочка, сейчас она была чистым воплощением ведьмы. – А я-то подумала просто закрыть тебя в погребе на денек-другой, пока все не уляжется.

Иван почувствовал себя так, как будто все силы ушли, как вода уходит в сухой песок.

– Или так… – апатично ответил он.

Мужчина замолчал, между бровями пролегла морщинка, он задумчиво водил вилкой по тарелке.

– Нет, ты что, это серьезно? – Ихошка даже слегка подпрыгнула на лавке.

Иван насупился и замкнулся.

– Я помою посуду, – холодно сказал он и загремел тарелками. Он решил не разговаривать с ведьмой без необходимости.

Иха засмеялась.

– Действительно серьезно! Ох, инквизитор! – У нее на глазах даже слезы выступили, она промокнула их краешком рукава.

Иван старательно игнорировал ведьму, казалось, что в мире для него не существует более важной вещи, чем сковородка с несколькими пригоревшими кусочками картошки.

– Ладно, как закончишь с посудой, поправь забор за огородом, пожалуйста.

Он кивнул, давая понять, что понял распоряжение.

Иван домыл посуду. Это монотонное действие его всегда успокаивало. Но в этот раз он был очень расстроен. Внутри все кипело. Вместо того чтобы пойти и заняться забором, мужчина улегся на лежанку и прикрыл глаза. Он всегда действовал по правилам, установленным ведьмой, и сейчас сознательно шел на бунт. Иван где-то в глубине души даже хотел, чтобы она проявила свою темную сущность, тогда, возможно, он бы исцелился от этого колдовского наваждения, смог бы выбраться из омута, в который погружался все глубже и глубже.

Иха стояла на берегу озера и смотрела на воду, по давней привычке рассуждая вслух:

– Обиделся… Он что, серьезно ждал, что я просто возьму и перееду к нему?! Я! Зеленая-презеленая ведьма! Как та, которую в печку засунули, а она и рада… Нет, кому рассказать – не поверят! Он будет обо мне заботиться. Очень интересно… Как инквизитор заботится о ведьме? Раз уж решил «холить и лелеять», – передразнила она, – пусть здесь этим занимается. – Она приложила ладони к щекам: – Как все сложно. Хорошо, что веревку с шеи ему снять не удастся.

Обретя некоторое спокойствие и уверенность, Иха вернулась к домику и обнаружила, что забором Иван не занимался. На улице его не было, и она с опаской вошла в хижину.

Инквизитор демонстративно валялся на лежанке. Вид у него был самый решительный, а еще он был явно обижен. Из рассказов своей учительницы-ведьмы Ихошка знала, что мужчины – существа очень ранимые и нежные, из равновесия их может вывести любая мелочь. Сейчас она могла в этом убедиться на собственном опыте.

Иван сел и посмотрел на нее исподлобья.

– Я не буду выполнять твои приказы, – холодно сказал он, чувствуя в себе силы противостоять ведьме. Как инквизитор древности, который попал в плен к жестокой колдовке, он готовился принять муки ради спасения своей души. «Вот сейчас, – думал он, – она себя покажет».

Иха сначала несколько растерялась, Иван никогда не казался ей таким жестким и непримиримым. Она немного запаниковала и инстинктивно потянула за поводок. Мужчина дернулся, но остался сидеть, только взгляд сделался злым и колючим. Ихошка отпустила поводок и медленно приблизилась к Ивану. Она как-то внезапно осознала, что ей делать, в ней проснулось женское чутье. Седьмое чувство вело ее. Ведьма подошла к инквизитору и положила руки на его напряженные плечи. Мужчина почти перестал дышать в ожидании темного колдовства. Ее глаза начали немного светиться, как янтарь, через который проходят солнечные лучи.

– Давай, ведьма…

Она очень осторожно принялась поглаживать его плечи.

– Я так давно живу в лесу, – тихо сказала она. – Я не ожидала, что ты предложишь мне вернуться… в мир. Я… – Ихошка сделала паузу, – я боюсь. – Она глубоко вздохнула, ее грудь поднялась. – Все происходит так быстро. – Она придвинулась еще ближе, обняла его и зашептала на ухо: – Я очень хочу поверить тебе… – Иван машинально обнял ее. Такого признания он не ожидал. Он не мог видеть, как Ихошка победно улыбнулась. – Понимаешь, ты такой сильный… – Иван чуть крепче сжал ведьму в своих объятьях. – Опасный… – продолжала она, осторожно прикусывая мочку его уха. – Жесткий… – Тут Иха замолчала, она боялась, что несколько перестаралась.