Клинки севера - Алина Илларионова

Взмах… Сталь отражает пламя свечей и вспыхивает, сея отблески по стенам. Бой показательный, дружеский, но почему же Алессе так неспокойно?

Ярини метит в живот, аватар отбивает меч полукрюком. Второй удар шире, но Вилль тенью скользит за спину женщины и на молниеносном выпаде ловит ее клинок своим; вновь звенит сталь… «Бам-бам, бам-бам», – мерно бухает барабан. Алесса поняла, что еще немного, и от этого «бама» она отупеет.

И зажмурилась.

Наверное, в горах небесный полог должен быть ближе, но отчего-то он кажется бездонным, черным-пречерным. Месяц вышел половить первые звезды, и одна уже попалась в Малый Черпак. Волчий Глаз – самая яркая на небе звезда. Но еще ярче блестят глаза людей, наблюдающих за поединком в кольце костров – живых, кипучих, необузданных – как и сами горцы. На расстеленной кошме, облокотившись на руку, покуривает трубку белоусый старейшина: когда-то в другой, давней жизни и он любил зайти на обед к соседу, тому, что лежит сейчас напротив, такой же седой и с такой же длинной трубкой в зубах. Люди гикают, подбадривая тех, кто сражается в центре. Совсем еще мальчишки, но уже видно, что вырастут они настоящими воинами. Рубятся жарко, от души, но лица не искажены яростью. Друг не подведет друга, этой ночью кровь не будет пролита. И поют ринг-ари в ночных горах Поднебесной Цепи.

Бам-бам…

…И вдруг обрушилась тишина. Оглушающая тишина, в которой чей-то сдержанный кашель прозвучал салютным залпом. Алесса открыла глаза.

Вилль, морщась, держался за плечо, между пальцами сочилась кровь. Науми услышала собственное низкое грудное рычание, само собой вырвавшееся из горла. Не трронь… В два длинных прыжка она очутилась перед женщиной, загородив собою Вилля; из скрюченных пальцев проклюнулись острые как бритва когти. Пантера зашипела, яростно оскалившись.

Верхняя губа Ярини вздернулась, обнажив кошачьи загнутые клыки.

Метаморф.

Гораздо старше и опытнее наверняка, но имеет ли это значение, когда вызов брошен? Аватар не посмеет вмешаться в чужой обычай. Науми вызвала на бой сородича.

Глубоко вздохнув, Ярини спрятала клыки; налившиеся зеленью глаза постепенно темнели. Покачав головой, она тихонько заворчала: нет, взрослая пантера не станет драться с котенком, еще вчера прудившим лужи в углах, но на будущее учтет.

Алесса мявкнула: такой вариант устраивает. Тем паче что Вилль положил ей руку на плечо, и кошка понемногу успокаивалась.

– Он неделю не спал и едва держится на ногах! – еще раздраженно выпалила девушка. – Вы хоть понимаете, вы… Ой!

Она схватилась за попу.

Ярини переводила сочувственный, потускневший взгляд с одного на другую.

– Аватар не смог отбить элементарный выпад, Алесса, я не думала, что так случится. Мне очень жаль. Крепко же маги над тобой потрудились, Арвиэль, ты действительно очень устал. Что ж… идите отдыхать. Хороший боец – это сытый и бодрый боец. На сегодня – отбой! Триш!

– Уже согрела и постели приготовила! – радостно отвечала пушистая голова магини, выглядывающая из-за ковра.

– Проиграть поединок столь великолепной хозяйке и фехтовальщице – честь для меня, л’лэарди Ярини.

Науми вскинула брови.

– Какой поединок? Никакого поединка не было, тем более победы. Доброй ночи, друзья, ваши апартаменты, – она шутливо подчеркнула слово, – там.

К положительным качествам выделенных апартаментов можно было причислить единственное – сухость, хотя для аватара, пятеро суток кочевавшего по подворотням, каменный мешок наверняка казался роскошью. Два сдвинутых вместе тюфяка на полу, валун с кувшином воды на нем, ведра с горячей и холодной водой да бадейка, над которой с горем пополам можно ополоснуться – вот и все удобства. На тюфяке аккуратной стопочкой лежала сменная одежда.

– Глянь, рубашку-то как на тебя шили! – хихикнула Алесса, развернув нечто вроде балахона явно с Турова плеча. Вилль шутки не оценил и сдвинул брови.

– Алесса, мы не в Северинге и даже не в Неверре! Мы в чужой стране, я безоружен, а Ярини пустила нас в свой дом и одолжила мне сабли! Фамильные, заметь! Это – большая честь!

– Нет большой чести в том, чтобы резать раненых и слабых!

– Кто тут слабый?!

– Ослабевших, – отмахнувшись, мол, разговор закончен и пререкаться нет ни смысла, ни желания, Алесса плюхнулась на тюфяк и принялась по нему ползать, хлопая рукой и принюхиваясь.

– Ты что делаешь? – изумился аватар.

– Блох ищу, – пробормотала знахарка, колупая пальцем дыру в чехле. – Снимай покуда рубашку, я посмотрю царапину.

– С тобой не соскучишься…

Обернувшись, Алесса увидела, что он внимательно разглядывает ее, чуть склонив голову набок.

– Знала бы, как дело обернется, захватила бы гитару. В такой компании остается только напиться и орать похабные частушки, – усмехнулась она, возвращаясь к миссии по обезвреживанию вражеского тюфяка. – Зернышко, зернышко… Ага! Клещ!.. Нет, не клещ… Кло… Ааа!!!

Алесса, подвывая, мигом взвилась на руки Вилля, пытаясь по инерции вскарабкаться еще и на голову. Тот, к слову, стоял не шевелясь и терпеливо, пока стальные пальчики подружки, отыскивая опору, не впились ему в уши. Покрасневшие уши тут же были освобождены (хотя Алесса цеплялась за них, как утопающий за соломинку), сама перепуганная барышня жарко прижалась к широкой груди аватара.

«Мррр…» – затарахтела пантера.

– Алесса, на твой вой сбегутся все гули подземелья, – осторожно заметил Вилль. – Что ты там нашла? Труп?

– Мышиный помет! – горестно возвестила девушка, уткнувшись носом в его шею. – Ты тюфяк потыкай чем-нибудь, а?

Обреченно вздохнув, Вилль от души пнул тюфяк, но тот мышами не разродился.

– Довольна?

– Почти. А ты почему еще не разделся, пациент?!

– Как пациент разденется с лекарем на руках?!

– Тогда поставь лекаря на пол и раздевайся!

– Сама напросилась!

Закусив губу, Вилль размахнулся, словно хотел швырнуть Алессу о стену, но вместо этого бережно посадил ее на тюфяк. Она немедля опрокинулась на спину, дрыгая ногами в воздухе и дико хохоча.

– Смейся-смейся, тебя ждет незабываемое зрелище! – беззлобно проворчал Вилль, стаскивая рубашку через голову. – Лови!

Взвизгнув, Алесса рубашку поймала… и перестала смеяться. Она зачарованно уставилась на аватара. Но вовсе не кубики пресса привлекли ее внимание, и даже не россыпь синяков на них, а золотисто-алый грифоний хвост, обвивший руку Вилля от плеча до локтя. Действительно, татуировку в виде имперского герба забыть невозможно.

– Леська, ты чего?

– И давно ты этим обзавелся?

– Здесь, в Скадаре… Эээ… – прочистив горло, он скрестил руки на груди и с шутливым вызовом вздернул бровь. – Я – верноподданный Неверрийской империи и гвардеец личной охраны Его Величества, так что намерен доказывать собственный патриотизм любым способом! Вот! Ты же сердиться не будешь, а?