Страшная тайна - Диана Уинн Джонс

– Ни к чему тебя обманывать, – мягко проговорил Стэн. – Иногда они могут протянуть несколько лет.

Ник снова встал коленями на сиденье и свирепо уставился мне в глаза. Оранжевые огни пустого автовокзала отразились в его темных глазах, и в лицо мне смотрели две точки жгучей пытки. Как будто на меня глядела моя собственная боль.

– Вы сказали, что есть другой способ! – закричал Ник. – Чего вы тянете? Начинайте! Немедленно!

– Я не уверен, что… В общем, это страшная тайна, – едва выговорил я.

– Никому ни слова не скажу! – сказал Ник. – Начинайте!

– Не в том дело! – запротестовал я. – Это займет много времени. Может не получиться. Я никогда этого не делал. Мне нужен по меньшей мере еще один магид и кто-то, кто отправится в путь вместе с ней, и я не уверен, что у нас есть…

– Вы не понимаете! – заорал Ник мне в лицо. – Я не смогу жить, пока Мари не вернется к нам живая! С ней все по-другому, она такой человек!

– Да, я знаю, – сказал я. – Но у нас, возможно…

– Руперт, мальчик дело говорит, – сказал Стэн. – Задействуй тайну Вавилона. Ты должен вернуть девочку хотя бы потому, что чем дольше я на нее гляжу, тем больше понимаю, что ей Предопределено стать новым магидом.

Как мне было объяснить ему, что медлю я в основном потому, что сам так сильно этого хочу? Больно мне было наполовину оттого, что я хотел задействовать Вавилон. А страшную тайну нельзя задействовать, если думаешь, что делаешь это только потому, что тебе хочется. А мысль, что можно задействовать ее и все равно ничего не выйдет, была невыносима, почти так же невыносима, как и мысль, что я могу ошибиться именно потому, что так жажду вернуть Мари. Чтобы немного выпустить пар, я накричал на Стэна:

– Предопределено?! Тогда зачем Тем, Наверху, было столько трудиться, если они именно это и Предопределили? Зачем было меня втягивать?!

– Ты же знаешь, они не могут действовать напрямую, – с упреком ответил Стэн. – Им запрещено. Я дам тебе мою строфу, если надо. Она наверняка не та, что у тебя.

– Надеюсь, вы отдаете себе отчет, о чем просите! – Кажется, голос у меня сорвался, как у Ника. – Вы просите меня построить рискованную рабочую конструкцию, конструкцию, из-за которой могут погибнуть люди, в месте, где я уже наладил другую рабочую конструкцию и где лежит раненый кентавр, скрывающийся от двух убийц, один из которых пытался вмешаться в механизм узла. Причем этот узел такой мощный, что я не уверен, что даже с помощью Уилла смогу сделать все остальное и одновременно держать путь открытым и еще и следить за Мари…

– За Мари буду следить я, – встрял Ник. – Я и так этим занимаюсь.

– …а есть еще и Эндрю, помимо всего прочего! – договорил я. – Да, Ник, думаю, придется тебе. Я не могу делать все сразу!

– Руперт, ты забываешь, что я тебе постоянно твержу, – сказал Стэн. – Делай все шаг за шагом, по мере поступления. Не нужно взваливать на себя все без разбору. А то штаны с натуги лопнут.

– Я помогу, чем смогу! – заверил меня Ник. – Что угодно сделаю. Честное слово!

– Хорошо, – сказал я. – Хорошо. – И откинулся на спинку – меня прямо-таки ударило волной облегчения. – Как только выберемся с этого треклятого автовокзала, сразу и приступим.

Мы ждали. Оказалось недолго. Если что-то принялось расти, то оно очень быстро удваивается в размере. Металлические перила стали суставчатые, как бамбук, и изящно выгибались вверх и в стороны, растягивая за собой рифленую, словно свежая листва, пластиковую крышу. Она потемнела, в ней появились почки, из которых вверх выстреливали длинные полупрозрачные побеги. Мы слышали, как они шелестят на ночном ветру. Весь навес очень скоро стал напоминать аркаду из переплетенных деревьев. Я ждал, когда рост прекратится, и руки у меня тряслись на руле. Ник и в самом деле не знал, о чем просит и что это значит и для меня, и для него. А вот Стэн знал. И оттого, что я хотел, чтобы Стэн об этом попросил, я нервничал только сильнее.

– Ну, скоро поедем? – спросил наконец Стэн.

Я снова включил фары и завел машину. Остановка вдруг стала зеленая, причем вся, а не только над головой. Зеленые копьевидные листья проклевывались уже из сочленений на перилах, полупрозрачные в свете фар. Вся эта растительность шелестела, скрипела и раскачивалась, когда машина медленно-медленно проезжала внутри. Я невольно восхитился. Зеленая аркада получилась такая изысканная, что, когда мы выехали из нее и длинные глянцевые листья прошуршали по окнам, я еле заставил себя предложить остановке вернуться в прежнее состояние. Формулировать это предложение мне пришлось очень точно и сосредоточенно, чтобы на сей раз никак не затронуть Мари.

– Жалко, – заметил Стэн, когда зеленая листва принялась вянуть. – Ну и лица сделались бы у них, когда бы они это увидели, – любо-дорого.

– Ну, теперь-то вы начнете? – спросил Ник.

– В гостинице, в своем номере, – заверил я его. – Первым делом мне нужно поговорить с Уиллом.

Я помчался в гостиницу со всей скоростью, которую допускала здешняя односторонняя система. Моя многострадальная машина дребезжала и словно бы прихрамывала, где-то в шасси клацало. Когда мы продребезжали на рыночную площадь, Ник сказал:

– За стойкой портье держат инвалидное кресло. Прикатить?

Для этого мы остановились у главного входа. Дверь машины со стороны Ника не открывалась. Мне пришлось чуть-чуть поработать по-магидски, чтобы отщелкнуть замок, после чего дверь перестала закрываться. Мы прохромали на служебную стоянку с болтающейся дверью и остановились возле псевдо-«лендровера» Уилла. Я был сердечно рад его увидеть. Уилл был мне очень нужен. Я даже не мог объяснить Стэну насколько. Отправил Уиллу настойчивый зов с требованием ждать меня у лифта, а потом заставил открыться остальные двери.

– Тебе нужна моя строфа? – спросил Стэн.

– Если можно, – ответил я, стоя одной ногой на пороге со стороны водительской дверцы. Она открывалась только сильным пинком.

– Ну, вот она. – И хриплый голос Стэна продекламировал: