Пыль дорог - Ксения Баштовая

За такими милыми разговорами и прошел бы день, но Лерке внезапно вдруг вспомнила, о чем шла речь:

— Так почему ты ничего не купила?

Инге на миг замерла с открытым ртом, а потом ляпнула первое, что пришло в голову:

— Денег нет.

Рихар почувствовал, что еще чуть-чуть — и у него точно закружится голова, а потому, опередив открывшего было рот Джейта, хрипло поинтересовался:

— А что, мои деньги уже закончились?

На него уставились четыре пары непонимающих глаз: Яли еще не вернулась, так что четвертым был кот. Первой решилась нарушить молчание Инге:

— В смысле?

— У вас нет денег. Значит, мои деньги тоже уже закончились? — Каждое слово давалось Рихару с трудом, а потому он старался быть немногословным.

Подобрать достойный ответ первой смогла Инге:

— Откуда мы знаем?

— Мы не трогали, — честно подтвердила Лерке.

— Даже я, — согласился Джейт, хотя его никто не спрашивал.

— Мяу, — поддакнул кот.

Хриплый смех квартерона больше походил на воронье карканье:

— Значит, карманы чистить можно, а просто взять деньги нельзя? — Он на миг задумался и подозрительно поинтересовался: — Или эта лесная ничего не рассказала?

— Рассказала, — обрубила Инге. — Но к делу это не относится.

В этот момент Джейт резко шагнул вперед:

— Рихар, а ты ничего не хочешь мне сказать?

— В смысле? — напрягся тот.

Сестры не отрывали от парней удивленных взглядов. Даже кот перестал вылизываться и замер с занесенной над ухом лапой.

— Ручку покажи, яхонтовый мой. Колечко с янтарем давно носишь? Когда в пиковые тузы записался?

— А тебе какое дело? — окрысился квартерон. Черт хихикнул:

— Да так, не замечал за тобою пристрастия к бижутерии.

Из стены высунулась любопытная голова:

— Кольцо? Какое кольцо? Мне померить дадите?

— Можно я упаду в обморок? — страдальчески поинтересовался Рихар у пустоты.

Когда два дня назад выяснилось, что поиск по крови не дал никакого результата, показав всего-навсего первого встречного, лорд Горий поначалу впал в отчаяние. Он был готов рвать и метать, был готов прямо сейчас отказаться от поручения императрицы, вернуться на острова — и гори оно все синим пламенем. Он просто не знал, что ему делать.

Решение пришло внезапно. Раз поиск не дал результата, надо уничтожить того, из-за кого произошел сбой в тонкой настройке магии. Нужно убить голубоглазого полукровку.

Осталась самая малость. Найти того, кто возьмется за это дело. Говорят, в некоторых городах корпорации наемных убийц маскируются под школы фехтования. Интересно, в Алронде есть нечто подобное?

Эсме сама не могла объяснить, что ее вновь привело на то место неудавшейся кражи. Возможностью подзаработать тут и не пахло — хоть у девушки и не было никогда настоящего учителя, она твердо знала, что два раза чистить карманы в одном месте — безрассудство. Или нарвешься на городскую стражу (впрочем, это произошло еще вчера), или наткнешься на того, кого обокрал (это тоже не грозило, но кто знает?).

В любом случае в полдень, когда сестры разбирались с последствиями ее ночной работы, сама юная воровка шествовала по улице города, внимательно оглядываясь по сторонам и размышляя, как можно заработать. К ее удивлению, искать способ обогатиться пришлось долго: все лавки, как на подбор, оказались закрыты, ставни на замке, а продавцы как сквозь землю провалились. Да и сами улицы были пустынны: прошмыгнет неосторожно пикси да пробежит, громко цокая козьими копытцами, глейстиг.

Эсме уже начала нервничать: ей на миг показалось, что она попала в какое-то зачарованное царство, еще секунда — и потечет над землей таинственный гул колокола, взовьются над ратушей тревожные желтые флаги. Все, как в старой сказке, которую рассказывала мама.

К счастью, внезапно мимо перепуганной воровки проскользнул босоногий мальчишка-орк, несущий на плече объемный мешок.

— Эй, подожди! — схватила она его за плечо. — Где все? Орчонок окинул ее насмешливым взглядом и сплюнул через дырку между передними зубами:

— Приезжая, что ли?

— Нет, — удивленно протянула Эсме. Мальчишка прищурился и пожал плечами:

— Странная ты какая-то. С утра торги возле ратуши были, а сейчас все разошлись. Ближе к полудню опять на улицы выйдут.

Охнув, девушка хлопнула себя по лбу: ну вот чем у нее вообще голова забита? Замечталась, задумалась, сказки какие-то вспомнила — а Инге ведь говорила, что пойдет за продуктами и травами.

Теперь ей стоило решить, то ли плюнуть на все и отправиться домой, то ли дождаться, когда улицы города вновь оживут и можно будет осторожно, не привлекая внимания работников Бубновой гильдии, почистить чьи-нибудь карманы. Только осторожно, чтобы не как вчера. А то ведь ни один офицер не поверит, что все в порядке, если вдруг опять увидит Эсме в обнимку с каким-нибудь новым квартероном.

После недолгих размышлений девушка решила, что несколько минут побродит по городу — вдруг увидит что-нибудь, что плохо лежит, — а потом отправится домой.

Впрочем, как любил говаривать Тэй Сааш, лодка фантазий и мечтаний разбилась о камни реальности. Задумкам Эсме сбыться было не суждено: девушка прошла всего несколько футов, как вдруг заметила, что в придорожной пыли что-то блеснуло. Она нагнулась, пытаясь рассмотреть находку, и выпрямилась, потрясенно разглядывая сверкающее на ладони кольцо — то самое, что купил вчера квартерон.

Воровка несколько минут пыталась сообразить, как это могло произойти, если в этот переулок она вчера явно не заходила. Мысль о том, что раненый мог, например, выбросить покупку, казалась почти кощунственной. Как можно выкинуть это произведение искусства?

А иначе как произведением искусства, это кольцо и не назвать.

По тонкому ободку красного золота змеилось тонкая, едва заметная гравировка — понять, что там написано, было невозможно, — изящные полосы драгоценного металла бережно придерживали ленточку из нескольких изумрудов, окруженную россыпью мелких бриллиантов.

Подумав, девушка положила находку в карман: потом разберется.

Упасть в обморок Рихару так и не дали. Прежде всего потому, что Джейт обиделся:

— Нет, ну где в мире справедливость? Я тут спрашиваю о его карьерном росте, ночей не сплю, дней недосыпаю, а он еще и обижается. Я же не спрашиваю, когда ты себе татушку на плече нарисовал, да еще и в виде тигра, не спрашиваю, как папочка к этому отнесся. У него, кажется, только сережка была. Не помню только, в правильном — левом — ухе или не очень. Или здесь нет такого разделения?

Судя по тому, как квартерон поджал губы, разделение на «правильные и не совсем уши» все-таки было.