Темные не признаются в любви - Лана Ежова

Зельеварша быстро собрала змеек в бумажный пакет и спрятала под кроватью. Заметив мое любопытство, объяснила:

— Пригодится в работе, а еще попытаюсь понять, откуда они.

— В смысле?

— Их могли выкрасть из нашего вивария. На таких змейках стоит магическая метка, чтобы студенты не воровали. Если университетские, мне придется все вернуть. — Мадлен тяжко вздохнула — расставаться с добром ей явно не хотелось.

Когда и она переоделась, мы впустили наших припозднившихся спасителей.

— Рассказывайте, — велел Джаред.

Второй кромешник смотрел на Мадлен прищурившись, как будто впервые увидел.

Я кратко рассказала, как проснулись под шипение Принца, как заметили, что черных гадюк запихивают в щель между полом и дверью.

— То есть они сбежали не у твоей соседки?

Обвиняемая вознегодовала:

— Я умею работать с ядовитыми змеями!

Джаред покосился на товарища и многозначительно усмехнулся.

— Мадлен говорит, что, если на змеях есть метки, они из университетского вивария… — Я осеклась, заметив досаду на лице зеленоволосой.

— Леди, — очкастый шагнул к чинно сидящей на краю кровати девушке, — отдайте улики.

Она даже не пошевелилась.

— Кстати, некроманты еще проходят тему уничтожения шмырей? — Лорд Харн обернулся к Джареду. — Но только теоретически, потому что этот вид нечисти ввозить в Латорию запрещено?

Надувшись, Мадлен молча полезла под кровать. Отдавая пакет, вдруг заявила насмешливо:

— А у вас ус отклеился!

Очкастый нервно коснулся лица и тотчас отдернул руку.

— Глупая шутка, — укорил он девушку и тотчас сменил тему: — Дверь из тьмы мы оставим — спите спокойно, никто к вам не проникнет, а утром заменим ее на новую.

Забрав змей, кромешники поспешно ушли.

Некоторое время мы сидели в тишине. Вру, не совсем в тишине — Принц громко мурлыкал, вылизывая грубую шкуру, как заправский кот.

— Прости, что сказала про метки на змеях, — повинилась я. — Не подумала.

Мадлен махнула рукой и снова полезла под кровать.

— Ничего страшного, одну я все равно себе оставила.

Ох и хитрая девчонка!

— В оправдание лорда Харна скажу: сильно сомневаюсь, что он сдал бы тебя и твоего Принца ректору. И уж тем более лорд Йохенссельский не тренировал бы некромантов на прирученном шмыре.

— Знаю, — спокойно ответила Мадлен. — Кстати, со змеями удачно вышло. Если кромешники принесут не всех, с них не будут спрашивать утерянную, как и искать по метке. А вот если бы возвращала я, то заведующий виварием не отстал бы, пока не отдала бы всех гадюк под расчет.

В очередной раз восхитившись прагматичностью соседки, я терпеливо дождалась, пока она через большую лупу закончит осматривать дохлого гада.

— Есть метка, — глухо подтвердила Мадлен. — Понимаешь, что это означает?

Я вспомнила, что из-за меня раскрыли предателя Арно. Голод, вселившийся в неизвестного мага, об этом уже узнал и теперь мне мстит?

— Сначала напакостили твоей сестре, нас и вовсе попытались убить. Принцесса объявила нам войну.

Вывод не сходился с моим, но рассказать о Голоде я не могла из-за клятвы, поэтому предложила не спешить и еще понаблюдать. Мадлен, подумав, согласилась и пожелала доброй ночи.

Уже когда лежали в кроватях, она шепотом добавила:

— Но если Фиона виновата, мы ей отомстим…

Сон склеил глаза и рот, и отговорить от совершения глупостей я не успела.

Обычно не осознаю, когда снятся кошмары, но не в этот раз. Я четко понимала, что сплю и вижу сон. Самый бредовый из всех, которые мне когда-либо снились.

Подойдя к своему принцу, лорд Харн с укором произнес: «Еще один принц? Не слишком ли их много?» И огрел его высочество по голове дубинкой. Валиант лопнул, как мыльный пузырь… Коварный Харн оторвал свои дурацкие усы и подкрался к Джареду. Снова вопрос и удар. Когда и Джаред исчез, очкастый ударил дубинкой себе по лбу…

Я тотчас проснулась. Бледное солнце несмело заглядывало в комнату. Пристроившись у меня под боком, урчал серый в черных разводах кот.

— Принц? — спросила у него.

— Ага, он самый, — подтвердила со своей кровати Мадлен. — Он любит менять облики.

— Модник, — одобрила действия шмыря и вспомнила, как Индира обвиняла зельеваршу в непостоянстве. Знала бы она, как не права…

Крики за окном привлекли внимание — в чем была, я бросилась к нему.

Внизу, меж елочек, дрались двое. Двигались поразительно быстро, порой и вовсе превращаясь в смазанные темные пятна.

Женщина в черной шубе стояла в отдалении, рассмотреть ее из-за наброшенного на голову капюшона не удавалось. Мужчины обменялись серией быстрых ударов, не щадя друг друга. Кровь рубиновым окрасила снег.

— Подвинься, — почему-то прошептала Мадлен, тесня меня у подоконника.

Противники разошлись в стороны.

Воздух вокруг одного из них задрожал — и в снег на четыре лапы опустился огромный зверь. Мощный, темно-бурый с черными пятнами кот свирепо встопорщил длинные вибриссы. Секунда-другая — и второй противник сменил ипостась, оказавшись белой в серую крапинку зверюгой.

Поединок продолжился. Оборотни рвали плоть друг друга клыками, раздирали черными когтями. Кровь щедро окропила вытоптанную лапами площадку.

К нервно заламывающей руки женщине присоединились трое мужчин — двоих я узнала моментально: Джаред и очкастый. Даже в мороз они не надели головные уборы, как будто не знали, что такое насморк. Третий давелиец — один из телохранителей леди Аноры. Неужели это его близнец сейчас дрался? Точно! Спросонья не узнала.

Белый кот повалил бурого в снег и вцепился зубами в плечо. Тот не сдался. Сильными ударами задних лап откинул противника и, прыгнув сверху, вгрызся в шею.

С головы наблюдающей за поединком женщины упал капюшон — и я узнала леди Уинсти. Бледную и необычайно испуганную. Раньше она никогда не теряла присутствия духа, всегда оставалась невозмутимой и сдержанной.

Бурый кот спрыгнул с поверженного. Вновь воздух пошел рябью — и на снег упал мужчина.

Вскрикнув, леди Уинсти и брат победителя бросились к нему.

Джаред с Харном — ко второму давелийцу, которому не хватило сил перекинуться в человека. С минуту зверь лежал неподвижно, а затем его скрыл туман, и вскоре кромешники помогли подняться залитому кровью мужчине. Живой, хоть я своими глазами и видела, как ему рвали затылок острыми клыками…

Моя же преподавательница внезапно протянула победителю запястье, и тот не стал отказываться — укусил ее. Чуть заметно дернувшись, она откинула назад голову. Странная улыбка не сходила с ее губ, пока оборотень пил кровь.