Крылья Руси - Галина Гончарова

Вот как тут сдержишься?

Как тут не показать нехорошим людям, что не зря его зовут Король-Солнце? Он ведь не только осветить, но и засветить может!

Так что Филиппу Орлеанскому было отдано распоряжение – и войска числом восемьдесят тысяч человек под командованием Монсеньора перешли Рейн.*

* в реальной истории это сделали войска под командованием дофина, но у нас такового уже нет, а внук Людовика еще маловат. Прим. авт.

Европа отреагировала резким протестом. Папа Римский потребовал передать курфюршество Филиппу Вильгельму Нойбургскому и увести войска обратно. Людовик ответил отказом.

Папа Римский пригрозил божьим гневом, но получилось неубедительно. Гнев – потом, а территория вот она, уже здесь и сейчас, так что своих планов Людовик не изменил.

Назревала большая Европейская война.

* * *

– Повесить.

Илона уронила это слово, как камень и отвернулась.

Взгляды людей обратились на Ференца, но тот и бровью не повел. Сидел, смотрел на суд со спокойствием ледяной статуи. Конечно, ему Имре приходился лишь отчимом, но любовь к Венгрии роднила их больше, чем любые другие связи.

Парень лишь чуть опустил ресницы, соглашаясь с материнским распоряжением – и двоих мужчин, измученных настолько, что они едва на ногах стоять могли, поволокли к виселице.

После убийства Имре, Прокопий принялся носом землю рыть.

Виноват был, конечно, Леопольд. Но ведь это – голова, а к ней еще и руки должны прилагаться, разве нет? Кто-то недовольный, кто-то достаточно подлый, чтобы ударить в спину и достаточно глупый, чтобы верить, что император расплатится за свое задание. Хотя каким идиотом тут надо быть, чтобы в это верить?

Понятное дело, что Леопольд с радостью устранит и Текели, и Ракоци, только вот доверять предателю настолько, чтобы сделать его своим наместником в Венгрии… ага, два раза! Вот только помолится – и сразу же!

Да кому нужны Иуды?

Виселицу – и ту, кстати, из осины сколотили. Символично.

Одним словом, русский агент начал рыть. Глубоко и качественно – и быстро нашел заговорщиков. Увы…

Посеял эти семена, хоть и сам того не желая, еще дед Ферека – Дьердь Ракоци, который поддержал некоего Константина Щербана в его притязаниях на трон Валахии и Молдавии. Увы, поддержки оказалось недостаточно. Проправив пару лет, Константин таки вылетел с теплого места и затаил обиду. И сильную.

Не на турок, благодаря которым распрощался с троном, не на Габсбургов, а вот именно, что на Ракоци. А что такого?

Один раз Дьердь помог, второй раз, третий, потом ему, конечно, надоело возиться с бездарем, и этого Константин ему не простил! Мы в ответе за тех, кого приручили! И сын его, Ференц тоже мог бы…

Ан нет.

Ни тот, ни другой не пожелали тащить Константина на своем горбу, так что мужчина сбежал в Польшу, где и жил спокойно. Родил двоих сыновей от некоей паночки из хорошего рода, признал их, воспитал по своему образу и подобию, а главное – внушил, что Ракоци им должны по гроб жизни. Мальчишки и поверили.

Кое-какие связи у Константина оставались, деньгами помогла родня, войска обещал Леопольд, к тому же ему это было так выгодно!

Получалось ведь почти прямое предательство Ракоци со стороны поляков! Подданные польского короля убили его же вассала! Красота! Да после такого поляки и венгры отродясь друг другу рук не подадут!

Не получилось.

Имре хоть и убили, но к Фереку подобраться оказалось значительно сложнее, а русские шпионы рыскали не хуже гончих собак и терять след не собирались. В результате, сыновья Константина были пойманы и приговорены к повешению. Дабы не ссорили две дружественные страны.

Попутно на плаху отправилось еще десятка два человек из знати, но роптать никто не решался. За дело получили, ой, за дело.

И вид Илоны – прямой, гордой, в черном уборе, царапал по сердцу даже самых жестоких. На лице женщины было написано сдержанное страдание, а в сочетании с ее красотой… Как тут не отомстить за причиненное ей горе?

И рядом Ференц и Наталья. Оба во всем блеске юности, он – копия своего отца, она – очаровательная и хрупкая, словно цветок, оба словно созданы, чтобы покорять сердца людей…

Прокопий развернулся на славу, применив все, чему его научили в царевичевой школе. Шпионаж, пропаганда, подготовка общественного мнения, даже основы НЛП-программирования… Незнание правильного названия не спасает от применения технологии.

Благодаря Людовику, Леопольд ненадолго выпустил Венгрию из-под своего орлиного взгляда, а тут много времени и не требовалось. Были бы силы да золото, но это обеспечили русские. Лишаться такого полигона для отработки навыков!?

Ни за что!

И пары месяцев не прошло, а венгры были твердо уверены, что никого, кроме Ракоци им и даром не надо. И с доплатой не возьмут! Вот!

* * *

– Вы обязаны, Карлос!!! Вы более чем обязаны прийти на помощь моему брату!!!

Марианна Испанская, в девичестве Пфальц-Нейбургская, просто разрывалась от гневного крика.

Королевы себя так вести не должны!?

Плевать!

Выньте и подайте ей испанскую помощь Пфальцскому курфюршеству! И точка! А то Людовик, человек непорядочный…

Карлос отлично понимал, что стоило бы помочь, чай, не чужие люди, родственники. С другой стороны – родственники откровенно бедные, жадные, да и супруга не вызывает ни малейшей симпатии. Скорее – наоборот. В память о первой и любимой жене хочется додавить этот Пфальц. Но…

– Ваше величество.

Карлос всегда был рад сводному брату. А в этот раз – особенно. Тем более, что тот пришел с женой. Мария (гнусная русская тварь!!!) мило улыбалась – и на ее фоне Марианна казалась особенно неестественной. Парики, краска, мушки – и рядом с тобой сияние естественной красоты. Которую и замажешь – так она прорвется. Обидно же!

Мария тут же присела в реверансе – и Марианна с гневом отметила, что Карлос улыбается жене брата. По-дружески и очень ласково.

– Хуан, ее величество высказала нам свою просьбу. Выслушайте ее – и если будет возможно, способствуйте. Мария, вы не составите мне компанию? Я хотел бы поглядеть на розы.

– Ваше величество, это честь для меня, – молодая женщина еще раз присела.

Нет, ну как ей это удается!?

Марианна затягивалась в корсет, делала глубокие вырезы и даже клеила мушки на грудь – и все равно так у нее не получалось. Вроде и платье у соперницы скромное, и закрытое чуть ли не до горла, но как-то так оно пошито, что кажется соблазнительнее самого откровенного наряда.

Но важно не что носить, а как носить. Марию этому учили, Марианну – нет.

Карлос бодренько ретировался куда подальше. Марианна прикусила язычок. Князя морей она боялась, уважала и ненавидела. И – завидовала его супруге. Лучше уж быть за мужем, который старше тебя мало не втрое, чем за таким, как Карлос. Толку-то с возраста ее супруга, если он не мужчина!?