Пробуждение Зеркала - Елена Ворон

По всей стене дома, по трем его этажам, в окнах вдруг проснулись Зеркала: в каждом золотисто-коричневом прямоугольнике загорелись, разбегаясь вширь, желто-красные огоньки. Мстислав невольно огляделся в поисках новоприбывшего отряда миллаушей, но их не было.

— Ах-ах-ахххх! — выкрикнула Умная Звера, и от ее крика миллауш привскочил и вздыбил шерсть, даже его полицейский жилет раздулся. Звера зашлась в новом крике: — А-а-ах-ха-ррахх! — Дальше она забормотала тихо и очень быстро, так что Северин явно не понимал ничего, а Очень Умный Зверь вслушивался с большим вниманием.

Миллаушка говорила минуты две. Когда она смолкла, пламенные цветки в Зеркалах погасли.

— Теперь у тебя есть ответ? — осведомился Северин.

— Нам надо подумать, — неожиданно ответила за Очень Умного Зверя девушка-полицейский. — Всего доброго, господа.

Коснувшись козырька форменного кепи, Иванна зашагала вдоль дома, а миллауш деловито направился следом. На стоящих торчком ушах воинственно топорщились кисточки.

Умная Звера обхватила Северина за шею, на миг прижалась щекой к его щеке и кинулась вслед за братом. Бежала на задних лапах, а тем временем руки стремительно изменялись, и вот уже миллаушка опустилась на все четыре конечности — и скрылась за углом почти кошкой. Северин проводил ее тоскующим взглядом и обернулся к брату.

— Слав, ситуация такова. По официальной версии, население активно протестует против деятельности миллаушей и требует свободы воли. Через два дня, как запланировано, отбудет их основной отряд. А вскоре отзовут и остальных. Когда продавят это решение через Объединенный Совет безопасности. Причина — многочисленные случаи подавления воли человека. Поэтому миллаушей здесь не останется. Ни одного. Ни единого наблюдателя! — Северин повысил голос и в гневе хватил кулаком по раскрытой ладони. — Ты понимаешь, что тут начнется?

— Чего не понять? СерИвы по проторенной дорожке двинутся обратно к людям… Нет, не так: люди первыми пойдут на СерИвов, желая себя обезопасить. Начнется война, которую мы как будто предотвратили. В лучшем случае, СерИвов загонят в резервации, откуда им будет носа не высунуть. — Мстислав помолчал, размышляя. — По-хорошему, людям надо бы отсюда убраться. СерИвы остались бы сами по себе, не в кого перескакивать — и нет проблем. В конце концов, именно мы заявились на их планету, а не наоборот. Нам и уходить.

— Ты это объясни высокому руководству, — язвительно откликнулся брат. — Так и вижу: завтра же начинается спешная эвакуация городов.

— А я не вижу, кому выгодно убирать миллаушей — гарантов спокойствия и безопасности.

— Тому, кто их боится больше, чем СерИвов. Кому они мешают блюсти собственную выгоду. Свобода воли! — воскликнул Северин. — Послушай, Слав: я сам, лично, работал с миллаушами. В обход всех чиновничьих указов — работал. И Кирсан тоже, и остальные наши сотрудники. Мы все учили умных зверей: не навреди. Пусть даже они вмешиваются, манипулируют сознанием, подавляют волю — ну и черт с ней, с дурной волей, если таким образом предотвращаются убийства. Свобода, — повторил он с отвращением. — Кто ее, когда и где видел? Стоит только наше видео посмотреть — сразу поймешь, что твоим сознанием вертят, как хотят. А тут — миллауши, которым не нужно ни денег, ни власти. Только, чтоб их семьям на родине дали спокойно жить. — Северин клацнул зубами и тряхнул головой. — Да что я тебе-то объясняю?

— Полиция убралась, — с шипением доложил охранник Антонио; вне дома связь работала не ахти. — Мстислав, обрати внимание: прибыл один миллауш, а убыли два.

— Понял, спасибо, — отозвался в пространство телохранитель.

Антонио не унялся:

— Они что — у нас размножаются? Будем торговать зверьем?

Неужто он пропустил все представление с миллаушкой? Быть такого не может. Скорее, забыл — не без помощи Очень Умного Зверя либо его сестрицы.

— Миллауши самозарождаются из воздуха и пустой болтовни, — сообщил охраннику Северин. — Антонио, скажи-ка: где господин Донахью?

— Его нет, — подковырнул охранник в свою очередь. — Есть то, что отзывается на имя Краш, и оно сейчас толчется у парадного входа.

— Будешь много выступать — уволю, — беззлобно пригрозил Мстислав.

Антонио самодовольно хмыкнул. Дескать, еще найди сотрудника получше, который был бы тебе верен и при покойном Донахью-старшем, и при СерИвах, и при слабоумном Краше.

Через пару мгновений охранник снова появился в эфире:

— Мстислав, твой Крашахью пишет неприличные слова на мобиле Северина.

— Чем пишет?

— Пальцем, — прошипела связь.

Северин кинулся к открытому окну бывшей комнаты Мстислава, махнул в проем. Телохранитель ринулся следом, запрыгнул в комнату и угодил прямо в руки брату, который толкнул его к видеоэкрану:

— Включай! Надо глянуть.

Мстислав включил экран, запросил сигнал с камеры над парадным входом.

Краш сидел на корточках возле машины, водил пальцем по стеклам. Стекла были чистые, следов не оставалось, и понять, что он пишет, можно было только по движению пальца. Северин подался ближе к экрану, всматриваясь. Мстислав ждал, затаив дыхание. Что скажет брат?

— Нет, — разочарованно вздохнул Северин. — Это не СерИвские знаки. Черт, я уж понадеялся…

— Может, миллаушские письмена? — предположил телохранитель — вроде бы в шутку, но с надеждой, что хоть какой-то разум вернулся в больную голову его подопечного.

— У миллаушей нет письменности. — Северин выключил видео и с горечью признался: — Я не знаю, что делать. Как уберечь СерИвов от людей и как не позволить им снова захватить чужие тела. Они же теперь отлично умеют вселяться, и помощь института Донахью им не требуется. Вот увидишь: вскоре СерИвки поскачут по свету, оставляя за собой вереницы трупов, и Совет опять призовет на помощь миллаушей… Все повторится точь-в-точь, плюс лишние смерти.

Мстислав промолчал. Утешить нечем: Объединенный Совет безопасности планет не склонен прислушиваться к доводам экспертов, здравый смысл побежден. Телохранитель посмотрел на два пустых бокала, нетронутый шоколад и фрукты на подносе. Предложил:

— Хочешь еще рому?

— Я хочу сдохнуть, — ответил брат с подкупающей искренностью. — Пойдем, что ли, с Крашем потолкуем.

— Он тебя боится как огня, — напомнил Мстислав.

— А мы его вкуснятинкой прельстим, — Северин забрал плошку с кусочками шоколада, доложил в нее горсть красных ягод. — Идем.