Начало пути - Дарья Ковальская

— А чего тут отвечать… Ты не то заклинание прочитал, и всего делов-то.

— Как это? Я точно то…

— То, да не то. Я заметил. По пеплу… не тот лист. Но чары на нем были. С амулета и перекинулись. Они немного исказили текст, и появился я, тебе еще повезло. Вообще никто не должен был появиться. Исказившееся заклинание обычно приносит либо разрушения, либо не срабатывает вообще. Вот у тебя сработало. Молодец.

Чары с амулета? Ну, маг.

— Есть! Есть для тебя работа!

— Да? И амулет отдашь? — с интересом.

— И амулет отдам. Только убей эту заразу… можно не до смерти, а то потом опять воскрешать замучаемся.

— ВОСКРЕШАТЬ?!!

Эльфа сдуло из пентаграммы, к нему тут же рванули черные игольчатые щупальца, как успел заползти обратно — сам не помнит, на ноге остался глубокий порез, а в глазах ужас, переходящий в панику.

— Это тот некромант, что сбежал из моих списков трижды?

Эльф тяжело дышал, не реагируя.

— Сначала он не умер, потом он воскрес. А сегодня снова едва не попал, но выкрутился. Никому не позволено сбегать из списка. Это мой список! И каждый, кто в него попал, — мой. Где он?

Эльф ткнул пальцем в дверь, все еще тяжело дыша.

В дверь грохнуло с такой силой, что в ней образовалась глубокая такая вмятина с очертаниями зверски перекошенного от ярости лица.

— Открой!

Эльф вздрогнул, удары в дверь продолжались, били сильно и мощно. Долго она не продержится, это факт. Со всей своей неприкосновенностью из антимагического состава.

— Открой!!!

— Сначала желание! Разорви связь!

— Гррр…

Эльфенок всхлипнул и сел на пол. Посмотрел на бутылек с варевом, открыл его и, вздохнув, выпил. Зачем? Чтобы хоть так… две недели! Едва не погиб, очень устал, бросил Сиггун. И все зря. Она ему никогда и ни за что этого не простит.

— Эй-эй, а ну стой.

Эльф остановился, посмотрев на пустую колбочку и вопросительно на дверь. Больше смотреть как-то было и не на что — его гость был невидимкой.

— Это чего у тебя?

Эльф рассказал, грустно шевеля ушами и сидя на полу.

— Там хоть капелька осталась?

Кноп пристально посмотрел на сосуд, поместил его напротив пламени свечи. Была капля… даже три. И все.

— Три капли.

— Три! Капли… кидай сюда.

— Зачем? Я же почти все выпил.

— Не спорь со смертью, кидай сюда, кому говорю. А то я списки-то подкорректирую.

Кноп пожал плечами и кинул колбу в дверь. Стекляшка сверкнула в свете огней и застыла, так и не упав на пол. Потом медленно поднялась выше и осторожно опрокинулась, теряя капли, которые исчезали, не долетая до пола.

— Мм… Отличный состав, такой только жрецы и пьют. А еще есть?

— Да целый котел. Я немного налил, но там у меня…

— Неси.

— Зачем?

— А затем. Принесешь котел, и я не только вашу связь разделю, о чем ты просишь, но и выполню любое твое желание.

— Ага. Я выйду, а на меня опять набросятся эти щупальца. Не пойду.

— Ну не будешь же ты сидеть тут вечно. Ну хочешь, два желания? Тебе вообще-то зачем связь разрывать? Ты же от одной только капли ее крови можешь столько силы получить, сколько потом и за всю жизнь не соберешь.

— Знаю, — тихо.

— Тогда зачем? Накопишь сил, превратишься в куколку.

— Нет! Я только с ней. Без куколок.

— Мелкий ты еще, а она небось дева романтичная. Вот и ты плоть от плоти ее — мечтаешь о большой любви и не доверяешь никому, кроме нее. — Голос постепенно затих, словно говоривший что-то вспоминал.

— Я не мелкий и не мечтатель. Я согласен! Принесу котел… Только дай слово, что не тронешь.

— Хм, да чего бояться. Говорю же, нет тебя в списках. Иди… иди.

И эльф пошел. Сначала постоял немного, зажмурившись, немного почитал защитные заклинания и пошел.

Ему не препятствовали. Рядом шипело, выло, дрожал воздух, и свечи казались чем-то извилистым и едва тлеющим. Хотя когда он был в круге, все светили нормально.

— Скорей.

Он кивнул, приоткрыл дверь и пулей вылетел наружу, стараясь даже не оборачиваться. Ни в коем случае. Потому что на миг показалось, что смерть проявилась и ухмыляется ему вслед беззубым ртом.

20:02

Котел, который оказался ковшиком с ручками, с натугой заволокли в комнату. Причем толкали впереди себя, чтобы даже на секундочку не коснуться пола лаборатории. Едва ковш пересек невидимую границу, как его тут же отобрали, подняли в воздух и с восторгом выпили. Отдельные капли падали на пол, но в основном жидкость исчезала в чьей-то утробе. И вряд ли это была утроба скелета.

— А-а… — прошептал невидимый гость довольно. — Вкуснее я еще не пробовал. Очень вкусссно. И даже глаза бабочки. Все на месте.

— Я старался, — буркнул эльф и отважно шагнул в комнату.

Дверь за его спиной с тяжелым скрипом закрылась, отрезая его от остального дома.

— Ну… что хочешь? Пока я добрый. Да брось ты эту пентаграмму. Я добрый. Мне хорошо.

— Связь!

— Далась же тебе эта связь. А если она не захочет быть эльфом? Что делать будешь?

— Я ее очарую, — мрачно сопя. — Она сама говорила, что я очень красивый.

— Ну да, девушки все так говорят, когда спрашиваешь, если у них есть совесть, конечно, если нет — говорят как есть. — Вздох.

— А как тогда? Только так и можно. Я ведь… я ведь маленький, и она на меня смотрит как на игрушку.

— А ты стань человеком.

— А?

— Ну. Большим и сильным. И ей не придется превращаться в мелкое беззащитное не пойми что. И тебе хорошо, ведь если ты ждешь, что она оставит ради тебя все, неужели сам не готов на большее?

— А так можно? — Ушки разошлись в сторону, встав параллельно земле. Вид у мелкого был презабавный, такой растерянный.

— Можно. Ты меня таким варевом угостил. Я теперь лет сто могу никого не убивать и все равно в семью много буду добычи приносить.

— Как это?

— Не твоего умишка дело. Так… значит, парнем.

— Эй-эй. Погоди. Я… я не давал разрешение!

— Ты вне круга. Мне разрешение больше не нужно. И вообще я тут по доброй воле. Стоит мне тебя убить — и все, я свободен. Кстати, давай сюда амулет. Тебе он не нужен, а мне пригодится.

Амулет нагло выдернули из кулачка, и он исчез где-то там под потолком.