Право Света, право Тьмы - Надежда Первухина

И тот, который надобно пройти,

Прочерчены незримою указкой.

И знаешь их, и все ж как в первый раз

Ты слушаешь в сочельниковый час

Молитвы, песни, ласковые сказки.

6

Молитвы, песни, ласковые сказки —

Четвертый дар рожденному Царю.

И Вифлеем встречает в тихой ласке

Звезду, волхвов и Праздника зарю.

Талант дарить — иных талантов выше,

Уменье отдавать — всего нужней…

Звезда мерцает над покатой крышей,

У входа те, кто долго шел за ней.

Дарите все. Дарите всем, когда

Душа совсем уж кажется пуста,

Но все ж она войдет в свои права.

И засияет, и заговорит,

И соберет рубины и нефрит

Для описанья блеска Рождества.

7

Для описанья блеска Рождества

Акафиста поэзия святая

Мне так нужна! Лишь тот, кто унывал,

Спасался ею, медленно читая

Чередованье славословий, просьб

И покаянных возгласов отраду.

Для Рождества Христова будет прост

Акафист — как начало снегопада.

В нем «Радуйся» зашепчет хор, крестясь,

С молитвой тайной: «Помяни и нас»

У входа, где волы, ослы, подпаски…

Все как картина здесь, все ярко так,

Но чтоб такой нарисовать кондак,

Не хватит мне земной унылой краски.

8

Не хватит мне земной унылой краски,

Да, впрочем, здесь она и не нужна,

Коль святочной метелью мир обласкан

И всех цветов прекрасней белизна.

Чиста дорога утренняя к храму,

Чиста душа, пока молиться ей…

И это все — серебряная рама

Картины Святок. Самых светлых дней.

Алмазной гранью светится земля.

И к Празднику — свечами — тополя,

Как в подвенечном — в кружеве коры…

И посреди сияющих равнин

Три мудреца свершают путь один…

О, как они светлы, волхвов дары!

9

О, как они светлы, волхвов дары —

То золото, та смирна, чистый ладан,

Как истина средь лживой мишуры,

Как песнопенье с выверенным ладом.

На удивленье точен был подбор.

Звезда мерцала — на ларце, в сосуде…

Кто вопрошал — Гаспар иль Мельхиор

У Ирода о Вифлеемском чуде? Иль Балтазар?..

Нет разницы. Они Поистине своим дарам сродни

И пред Ребенком — радостью мудры.

О мудрецы-цари! Они из тех,

Чьи души невесомы, будто снег,

Снег незабвенной святочной поры.

10

Снег незабвенной святочной поры…

В нем что-то есть от колыбельной первой,

Когда на смех и радость детворы

Он рассыпает яхонты и перлы.

Когда была задумана зима,

Задуман был вертеп, волы и ясли.

Хоть трепетал закат, как бахрома,

И звезды, вспыхнув, в изумленье гасли.

А в этот день рождалась тишина.

И Бога призывала не одна

Душа, забывши страх и ропот прежний.

Как этот снег, как белые стада

И как Эдем до древа и плода,

Судьба пусть станет чистой и безбрежной.

11

Судьба пусть будет чистой и безбрежной —

Ведь для того страданья ей даны.

Иду от храма по тропинке снежной

И думаю — недолго до весны.

И можно будет сбросить то обличье,

Что душу погружает в тлен и мрак.

И можно будет Бога возвеличить,

Не опасаясь, что поешь не так.

…Шли ласковые звери в Вифлеем.

И тот запел, кто был доселе нем,

Когда земле открылись все пути.

И будут по водам идти и плыть,

Чтоб всем, кто хочет слышать, возвестить:

«Средь нас Господь явился во плоти».

12

«Средь нас Господь явился во плоти».

И «Аллилуйя» ангелы запели.

А на земле стал мир. И опустил

Меч херувим, застыв у колыбели.

Пред этой вестью повергались в прах.

Пред этой вестью сердце открывалось.

И волки не внушали агнцам страх,

И некто вдруг заговорил про жалость.

Так благовестье это с давних пор

За каждой службой возглашает хор —

Как древний гимн, всегда простой и нежный:

«Чтоб исцелить страдающую плоть,

Болезни наши понесет Господь…

Восстань от сна, мир скорбный и мятежный».

13

Восстань от сна, мир скорбный и мятежный,

Проснись, покуда колокол зовет. Что горести?

Всегда одни и те же,

А ныне время света настает.

Эпоха Святок — главная эпоха,

От Рождества к Богоявленью путь.

Пусть в мире до сих пор темно и плохо,

Но что нам стоит к Вечности шагнуть!

Откроем дверь, а за порогом — храм

Для бедных душ, подверженных ветрам

Всех перемен, которых не снести.

И в этом храме слышен каждый вздох,

И каждой лепте радуется Бог.

Потщись скорей и ты к Нему прийти.

14

Потщись скорей и ты к Нему прийти,

В день скорби призови и в день веселья.

Поставь, души не муча взаперти,

Средь комнаты вертеп в душистом сене.

Зажги лампаду, если нет — свечу

С молитвой молчаливою затепли…

Я этот свет повсюду отличу,

И жизнь моя случилась не за тем ли?

Вой волка, пенье птицы — все не зря.

Но ничего нет краше тропаря,