Разящий клинок - Майлз Кэмерон

Оттолкнувшись правой ногой, он выпрямился. Бедро пронзила ледяная боль.

Морейский стратег явился из пыли неотвратимо, как романтический злодей. В правой руке он держал тяжелый короткий меч, а в левой – видавший виды щит с красиво выписанной Девой Марией.

– Сдавайся! – крикнул Красный Рыцарь на высокой архаике.

Стратег остановился.

– Что? – опешил он.

– Твое войско разбито. Сдавайся.

Красный Рыцарь осторожно согнул бедро – так пробуют языком больной зуб. Хорошего было мало.

«Нет, я ничего не могу поделать».

«И на том спасибо, старик».

В нескольких шагах от него сэр Йоханнес зарубил одного из тех, кто нес иконы: он без устали размахивал длинным мечом, пока противник не поскользнулся и не получил клинком в незащищенное лицо.

– Ты варвар и еретик! – заорал стратег. – Я Михаил Цукес! Мои предки сражались с ирками и неверными, когда твои еще жили в соломенных хижинах и поклонялись идолам! Кому-кому, а тебе я не сдамся!

Красный Рыцарь вздохнул, шагнул вперед и принял стойку под названием «Все врата – из железа». Он скрестил запястья, правой рукой держа кинжал острием назад, а левой ухватившись за кончик. Клинок был полтора фута длиной, треугольный на срезе, снабженный стальными кольцами, которые аккуратно прикрыли сверху и снизу сомкнутый бронированный кулак, превратив кисть в цельную, без единой щелки стальную поверхность, готовую встретить клинок противника.

Пыль, поднятая бучей, оседала, и видимость улучшалась. Морейцы были разбиты наголову – разогнаны или, в центре, порублены. К стратегу подступало больше дюжины воинов Красного Рыцаря. Ему пришлось крикнуть, не снимая шлема, и получилось глухо:

– Стоять, где стоите!

Стратег огляделся, зарычал и прыгнул. Его увесистый меч пал, как молния…

…на скрещенные кисти Красного Рыцаря с кинжалом в качестве стальной перекладины. Проклиная раненое бедро, Красный Рыцарь с усилием подался вперед, на мгновение выпустил кинжал из левой руки, поймал клинок противника и резко крутанулся на месте. Нечаянно, внезапно хапнув воздух и споткнувшись, из-за чего стало ясно, какую боль причиняет ему бедро, он расцепил кисти и одним плавным движением вырвал у морейца меч, а ему самому сломал локоть.

Не щадя ни бедра, ни противника, Красный Рыцарь сделал очередной шаг. Держа врага за сломанную руку, он раскрутил его – впечатал в землю стопу между его ног и поверг врага наземь к своим, закованным в сталь.

– Сдавайся, – повторил Красный Рыцарь, задыхаясь от боли и всячески ее пряча.

– Сдаюсь, – выдохнул мореец.

Сэр Алкей занялся пленными, а лучники принялись грубо и деловито разорять морейский стан. Капитан дал им на это час, и никто не собирался оставлять после себя ни единого серебряного сольди. Сундуки вытряхнули, одежду распороли, палатки повалили.

Сэр Алкей заблаговременно уведомил капитана, что находившиеся в лагере женщины были, скорее всего, женами страдиотов, а не потаскухами. Ратники, которыми командовала Изюминка, окружили их и свели в загон, где морейцы держали запасных лошадей. Если женщины и расценили это как милосердное избавление от насилия и лютой смерти, то благодарности не выразили. Наоборот: они вопили, галдели и бранились. К счастью, лишь очень немногие воины владели архаикой.

Войско захватило все подводы и вьючных животных.

Капитан оказался едва ли не единственным, кого ранили. Он стиснул зубы, превозмогая боль; впитал яркий солнечный свет и пропустил его через новоприобретенные лекарские заклинания в попытке залечить травму, но либо он делал что-то неправильно, либо его состояние ухудшалось.

– Я-то поверил – вот она, славная битва, хотя и день никудышный, – посетовал Плохиш Том. – А зрелище вышло жалкое. Лучше уж мне вернуться и продолжить воевать с Дикими.

– Том, нас же втрое превосходили числом. Чего тебе надо? Мы застигли их врасплох. Вряд ли нам еще раз так повезет.

Капитан поморщился.

– Он ткнул копьем в твоего коня? Умно, – усмехнулся Том. – А грохнулся ты скверно. Не был к такому готов.

– Это было совершенно не по рыцарскому закону, – сказал Майкл. – Вот, я добыл вина, и оно поистине недурное.

– Да у тебя, мне сдается, законы немного другие, – заметил Том.

– Что, обязательно было нужно ломать ему руку? – спросил Майкл.

– Он собирался меня убить, – сказал капитан.

Том рассмеялся.

Когда час прошел, войско двинулось на запад в обход стен, сопровождаемое сотней пленных и двадцатью новыми подводами. А следом летели только проклятия тысячи вдруг оказавшихся не у дел и обездоленных женщин.

Дорога была превосходная, но еще не закончился день, когда войско увидело основную армию герцога Фракейского, которая выстроилась перед воротами Ареса в боевом порядке. Морейцы ждали чего-то подобного, и, когда в миле от них над невысоким хребтом, что выходил на древнее поле, показался передовой отряд Красного Рыцаря, морейская армия подалась назад, не позволяя обойти себя с флангов.

Ряды морейцев были втрое длиннее и глубже. У герцога Фракейского имелось четыре неплохих пехотных отряда – в доспехах, с длинными копьями, с лучниками в пятом и шестом рядах; все они расположились в центре. Слева у него стояли дюжие тяжеловооруженные воины, похожие на альбанцев, а справа – страдиоты, подпираемые с правого фланга истриканцами.

Истриканский отряд деспота растекался все дальше вправо по траве бескрайнего, как могло показаться, поля Ареса, галопом огибая фланг войска Красного Рыцаря. Оно же в ответ построилось узким прямоугольником с обозом в центре.

– Я чую их магистра, – сказал капитан, ни к кому конкретно не обращаясь.

Подъехал сэр Йоханнес.

– Мы должны отступить и защитить наш фланг, – сказал он.

– Надо угостить их ясеневыми стрелами, а после – атаковать, – возразил сэр Томас.

Капитан поднялся в стременах, и бедро протестующе взвыло. Его уродливый позаимствованный конь вообразил, будто волен избавиться от нежеланного седока, и подскочил на всех четырех, но капитан его свирепо осадил.

Сэр Йоханнес кашлянул.

– Командир, люди устали, у нас сегодня уже был бой, а враг и числом нас превосходит, и обучен, да и вооружен лучше. Я, соответственно, предлагаю…

– К хренам собачьим, – сплюнул Том. – Мы с ними справимся. Йоханнес прищурился.

– Том, ты не настолько умен, как считаешь. Это глупость. Может быть, мы и победим. Положим уйму наших ребят в пыли – и ради чего?

– Вардариоты врежутся в его фланг – и готово, кампания выиграна, – сказал капитан.

– Или не врежутся, и нас выпотрошат. Кому какое дело? Нам заплатят и так, и так. Христос распятый – мы же наемники! Что на вас такое нашло? Сейчас отступим, а завтра прогоним его при подмоге с флангов этих наших как-их-там-звать.