Разящий клинок - Майлз Кэмерон

Имея при себе лишь трубача, Красный Рыцарь подъехал к предводителю вардариотов.

Истриканец с глубоко посаженными глазами и задубевшим под степными ветрами и солнцем лицом носил кафтан красного шелка, расшитый золотыми цветами и темно-бурым мехом. В руках он держал великолепно отлакированный роговой лук в футляре, который, казалось, был из чистого золота, и такую же, из золота и эмали, булаву, украшенную двуглавым орлом вороненой стали.

Истриканец улыбнулся, развернул коня, и они с Красным Рыцарем закружили, как две пичуги, затеявшие сложный брачный танец.

– Паршивый у тебя конь, – заметил истриканец. – Деньги есть?

– У тебя конь красивый. А деньги у меня есть. – Красный Рыцарь повернул своего позаимствованного боевого скакуна и поехал на собеседника, который поступил так же, и встретились они точно посередине.

– Ради и Влач наблюдали за вашей войнушкой со стен, – сказал коротышка. – Ты уже несколько часов как побил морейцев. Где ты был?

– Грабил, – ответил Красный Рыцарь. – А как иначе я тебе заплачу?

Истриканец фыркнул. Может быть, это был и смешок, но больше напомнило лай.

– Да будет тебе известно, Стальной Человек, что мы свое слово держим. Среди моих хавильдаров найдутся такие, кто оскорбится, если ты вообразишь, будто мы продаемся.

Красный Рыцарь поднял забрало.

– Я не предложил куплю-продажу. Я предложил покрыть расходы твоих лучников. Может, перейдем к делу? Я хочу вручить герцогу его задницу. А где был ты?

Истриканец ухмыльнулся.

– Сразу за воротами, любовался на вас. Вам нужно поучиться воевать. – Он грубо хохотнул. – Но твои люди охренеть какие смелые, да?

Он протянул руку, и воины обнялись, кистью к локтю. Вардариоты издали вопль, и это было совершенно не по-морейски.

– Зови меня Заком, – сказал истриканец.

– А меня капитаном, – ответил Красный Рыцарь.

Истриканец осклабился.

– Кап-тан? – переспросил он. – Странное имя. Ну ладно. Послушай, кап-тан. Ты хочешь, чтобы мы занялись нашими сородичами, которые увлеченно объезжают ваш фланг?

Красный Рыцарь привстал в стременах, всмотрелся в пыль и коротко кивнул:

– Да.

– Что, убить их? – уточнил истриканец. – Или переманить?

Капитан улыбнулся.

– Лето может выдаться хлопотным, Зак. Лучше перемани.

– Добро, – сказал Зак. – Слушай дальше, кап-тан. Вот мы их уберем – что ты сделаешь? У них могучий колдун.

«С этим не поспоришь», – подал голос Гармодий из Дворца воспоминаний Красного Рыцаря.

«Неужто он сильнее всемогущего Гармодия?»

«Не видел, что ли, как по твоим рыцарям лупила молния? Мне бы понадобились все твои силовые резервы».

– Я собираюсь подъехать на расстояние выстрела, напичкать его лошадей стрелами и вынудить отступить, благо теперь могу положиться на мои фланги. И буду благодарен за поддержку.

Красный Рыцарь отвесил поклон.

– Хорошо! – сказал маленький истриканец. – Я поеду в обход, убью гребаного Круллу, которого ненавижу, а потом обрушусь на северный фланг герцога, и пусть этот гребаный предатель сгниет в древнем ледяном аду моего народа. А ты позаботься о задолженности по нашему жалованью.

Он отсалютовал булавой и удивительно изящным движением коснулся тылом правой кисти лба.

– Круллу? – не понял Красный Рыцарь.

– Это зять моего кузена, строит из себя великого хана. Дело пустячное, не мешки таскать. – Коротышка улыбнулся, и в его глазах заплясали чертики. – Потом мы вернемся в город, и я, возможно, продам тебе коня. Доброго, не какую-нибудь клячу. По рукам?

– Конечно, – кивнул капитан.

Вардариоты снялись с места, как птичья стая, которая разом взлетает с дерева при виде хищника. Но это была стая львов, а не жертв.

Герцог Андроник увидел, как вардариоты сорвались и сперва перешли на галоп, уподобившись бурному речному потоку в тылу неприятеля, а затем полетели, словно стрела, пущенная из гибчайшего лука, на истриканцев его сына. Более легкая истриканская конница развернулась, как рыбий косяк, и задала стрекача, преследуемая по пятам облаченными в красное вардариотами.

– Сын гребаной шлюхи! – выдохнул он. – Маркос! Кристос! Ко мне! Кронмир! Возьмите своих бесполезных трюкачей и разыщите мне дорогу на северо-восток!

Он осадил коня.

Взревели туровы рога.

Кронмир повернул коня мордой в хвост герцогскому.

– Вы еще можете победить, – сказал он. – Если сейчас мы удалимся от города, то лишимся основной поддержки изнутри. И оставим… – Он огляделся. – Она выиграет за наш счет.

– Если я сегодня отступлю и ошибусь, то ничего не потеряю. А если сражусь и ошибусь, то потеряю все. Аэскепилес говорит, что у этого чужеземца есть могучий колдун. Он уже сразил Цукеса. Посмотрим, что принесет нам завтрашний день. – Герцог Андроник пожал плечами. – А что касается этой ведьмы, то пусть сгниет. Она хотела ударить нам в спину? Пусть!

Кронмир потеребил бороду.

– Боюсь, что она так и задумывала. Мы пытались ее убить, – произнес он тихо.

Не получив от герцога никакого ответа, Кронмир отсалютовал хлыстом и повел своих разведчиков на север, подальше от передовой.

До того как солнце просело еще на палец, подъехал Деметрий. Златовласый и в позолоченных доспехах, он прибыл в облаке пыли, окрашенной солнцем в красное.

– Мы отступаем? – выкрикнул он.

Герцог внезапно ощутил сильнейшую усталость.

– Не твоя забота, – сказал он.

Лицо сына исказилось. Кожа пошла красными и белыми пятнами, а челюсть выпятилась, как у малыша, у которого злой родитель отнял деревянную сабельку.

Но он с усилием взял себя в руки.

– Это будет на вашей совести, – только и сказал он.

– Правильно, мальчик. Как станешь герцогом или императором, тогда и будешь решать. А пока решаю я. И я говорю: пора убираться отсюда. – Андроник повернулся в седле. – Аэскепилес! Очнись, старик!

Магистр был сер; его запавшие глаза скрывались под тяжелыми веками, как будто он засыпал.

– Они перекрыли все мои чары, – пробормотал он.

Герцог встряхнул головой.

– Хватит потчевать меня этой чушью, Аэскепилес. Мне нужна мало-мальская помощь. Как насчет тумана?

Аэскепилес вздохнул.

– Это не чушь, милорд. Я сделал три попытки, и все они провалились. Деспот покачал белокурой головой.

– И почему мы никогда не видим этих неимоверных усилий? Аэскепилес поджал губы.

– Туман, – сказал он.